Сначала перекусим, только не здесь. В кафе неподалеку. А потом уже поедем ячейку твою искать. Надеюсь, что ты все правильно запомнила. Таскаться по стране нет времени.
– Это точно, Даян, я уверена, – спокойно и даже безразлично отвечаю я. – Там на полке стояли детские рисунки, оставшиеся от прошлых жильцов, и сразу после разговора отец попросил меня выбросить их все. Это точно то место. Я вспомнила.
– Хорошо, – слышу от Зверя. – Если это как-то поможет нам, то твои страдания закончатся, наконец. Тебе нужен отдых.
– Со мной все в порядке. Правда. Что будет, когда ты найдешь тех, кого ищешь?
– Я убью их, – холодный голос не оставляет никаких сомнений. Только спрашивала я не об этом.
– Что будет со мной? – задаю свой вопрос полный страха и боли. Последние дни я только об этом и думала.
– У тебя больше не будет проблем, – нейтральный ответ ни о чем, в очередной раз ранит мое изуродованное шрамами сердце, но я не рискую уточнять его значение. – Буду ждать на улице. Дамир проводит.
Чего я жду? У Зверя, в отличие от меня, есть семья.
Есть ребенок, есть родители. Даже жена есть. Я сама не знаю чего хочу, но мне точно не стоит рассчитывать ни на что хорошее рядом с ним.
Он монстр. Бандит. Головорез, каких поискать. И ни один нормальный человек не должен желать остаться с ним навсегда. Ни один.
Даян уходит из номера, оставляя меня одну. Понурое бледное отражение в зеркале напоминает мне о том, что вчера произошло. Доктор сказал, что мне нельзя волноваться. Только это невозможно.
Каждую секунду я чего-то боюсь. Моя жизнь напоминает страшный фильм, в котором я никогда бы не хотела оказаться.
Мы проезжаем буквально пару кварталов прежде, чем останавливаемся у кафе.
Панорамные окна от пола до потолка, отличный вид на оживленную улицу. Правда, и мы как на ладони.
Даян, как и обычно, делает заказ за меня, а потом ставит передо мной порцию, которую просто невозможно съесть.
Но я все равно уныло ковыряю вилкой в блюде.
Зверь и Бакир о чем-то негромко переговариваются.
Позже обсуждают маршрут предстоящей поездки.
Я не слушаю. Подробности знать мне незачем, от меня все равно ничего не зависит.
Рассматриваю Даяна. Его вид уже не наводит на меня ужас. Будто он стал другим. Но это не так. Зверь не поменялся. Изменилась я.
Теперь я смотрю на него, как на обычного человека, все реже думая о том, кто он.
Вижу лишь напряженное, усталое лицо с жесткими четами. Даян хмур, как и обычно. Это придает его выражению грозный вид.
