Он становится невероятно влажным и с легкостью проскальзывает внутрь.
Неприкрытая похоть блестит в глазах Зверя.
– Ты чувствуешь себя в безопасности, Милана? Чувствуешь себя защищенной рядом со мной?
Он ждет от меня ответа, но я могу лишь кивнуть.
– Да, детка, тебе не о чем волноваться, я никому не позволю сделать тебе ничего плохого… Я сверну шею каждому, кто посмеет посмотреть на тебя косо, но и тебе не жить, если посмотришь на сторону, – предупреждает Даян. – Ты уже потекла для меня, малышка? Намочила трусики?
Я киваю не задумавшись.
Он так заболтал меня, запудрил голову, что выбил признание без особых усилий. Я даже сама испугалась, потому что не соврала.
– Давай, покажи мне, – мужчина оставляет мой рот в покое.
– Что? – недоуменно спрашиваю я охрипшим голосом, хотя прекрасно понимаю о чем речь.
– Я хочу посмотреть на твою мокрую киску. Покажи мне, Милана… – вкрадчиво, нежно и очень соблазнительно произносит Даян."
"Все что получается, лишь испуганно моргать. Меня мгновенно обдает диким ужасом.
– Раздевайся, я хочу посмотреть, – снова повторяет он.
Даян многозначительно проводит ладонью по взбугрившемуся паху. Я сглатываю.
Зверь выглядит идеально в темных брюках и, расстегнутой на несколько пуговиц, белоснежной рубашке.
Никогда бы не подумала, что ему так идет костюм.
Сильный, огромный, невероятно сексуальный, Даян просто не оставляет мне выбора.
Глава 27
Даян
Я только так расслабляться умею. Трахаться.
Хороший трах прочищает мысли лучше дорогого пойла.
Напряжение снимает, помогая частично равновесие восстановить.
За всю жизнь я пока не нашел способа лучше, чем засадить по самые яйца какой-нибудь девице.
Там, в саду, мне это было жизненно необходимо. Я так и знал, что общение с родственниками не принесет мне ничего хорошего.
Думал, что смогу дотерпеть до дома, но не вышло. Соплячка мне одним своим видом яйца до боли выкручивает. Про все забываю, лишь желание обладать остается. Сминать в ладонях нежное тело и трахать так, чтобы она забыла собственное имя.
Сейчас я не хотел снова брать ее, но она вынудила. Губами своими сочными.
Девчонка так усердно сосала мой палец, что я едва сдержался, чтобы не заменить его набухшим членом, что уже чуть ли ни до треска натягивал ткань брюк.
Когда я вытаскиваю палец, Милана уже тяжело дышит. Во взгляде неприкрытое желание читается. Видно, что о болте моем мечтает, только не признается себе никогда.
– Раздевайся, я хочу посмотреть, – повторяю ей.
