Однако, он ничего не предпринимает и даже не комментирует мое платье, хотя я этого боялась.
– Иди внутрь, – раздается бесстрастный приказ и с огромным облегчением, я направляюсь обратно к гостям.
Уж лучше терпеть их общество и бесконечный гул разговоров, чем напряженное молчание рядом с Булатовым. Надеюсь только, ночью он будет испытывать такую же неприязнь, потому что малейшая мысль о близости рождает в моей груди панику.
* * *Недосып последних дней сказывается на мне, потому что вечером, по дороге в дом отца Тимура, где мы будем жить, пока не уедем в Москву, мне едва удается держать глаза открытыми.
Я все же дремлю последние двадцать минут пути, просыпаясь только, когда кортеж из трех автомобилей подъезжает к воротам большого особняка. К счастью, тетя Тимура, едущая со мной, села спереди, рядом с водителем, и не заметила моего сонного состояния.
Оказавшись в доме, мы с тетей Асмой, имя которой я все же узнала, и тремя ее дочерьми идем сразу на кухню. Мне не разрешают пока переодеться, потому что мы ждем гостей, которые не смогли приехать днем.
Обернувшись полотенцем, чтобы не запачкать платье, я нехотя ужинаю, так как аппетита совершенно нет, и следующие три часа провожу так же, как и днем – принимая гостей.
Все расходятся только к одиннадцати ночи. Перед своим отъездом, тетя Асма провожает меня в спальню Тимура, куда уже принесли мои чемоданы, и оставляет одну. Я хочу как можно скорее переодеться, так как не желаю делать это при нем, но возникает заминка с корсетом платья.
Один из крючков застрял и как я не изгибаюсь – не могу до него дотянуться. Трачу на это не меньше десяти минут и уже тихо паникую, что меня застанут в таком виде, как самое худшее опасение оправдывается – дверь в спальню отворяется и на пороге возвышается Тимур.
– Я одеваюсь, выйди! – подтягивая платье к груди, требую я, но окинув меня коротким взглядом, он входит и закрывает за собой дверь."
"Сердце в груди готово выпрыгнуть – так сильно оно бьется.
Наблюдаю за ним, затаив дыхание, и, когда он берет нож для фруктов из красиво сервированного блюда на тумбочке и направляется ко мне, замираю от необъяснимого страха.
– Зачем тебе нож? – чувствуя себя дурой, но все еще не веря в угрозу, спрашиваю я.
Он ничего не отвечает, а просто берет меня за предплечье и поворачивает к себе спиной, после чего я чувствую прикосновение ножа сквозь ткань платья и громко кричу от ужаса.
