В душе я уже знаю, что выхода нет, и это вселяет в меня такой ужас, что я не знаю, куда себя деть. Хочется просто расцарапать собственную кожу, лишь бы избавиться от этого чувства.
– Нам надо подумать, – говорит мама. – Не делай глупостей, Лейла. Я попробую сама поговорить с ним. Это же просто нелепо выходить за жениха двоюродной сестры! Ты просто молчи пока, поняла?
Я верю маме, поэтому немного успокаиваюсь. Знаю, что это не манипуляция с целью заставить меня молчать. Ведь это она с детства внушала мне, что жениха нужно искать не по его материальному положению, а по внутренним качествам.
Она на собственном опыте убедилась, что богатые люди лишены свободы выбора, поэтому совсем не возражала против Мурада, говоря, что раз он так заботится о своей семье, то и обо мне будет заботиться так же.
Поднявшись в свою комнату, я умываюсь и проверяю, не включил ли Мурад телефон. Знаю, что это невозможно, пока он не завершит свой рейс через четыре-пять дней, ну а вдруг? К сожалению, связи с ним все еще нет, а мне так нужно услышать родной голос! И даже Самиры нет рядом, а ведь именно с ней я могла поделиться тем, что на душе.
Внезапно вспоминаю, из-за кого я, собственно, попала в эту ситуацию и злюсь. Так сильно злюсь на нее!
«Ну, почему ты сбежала, Мира? И почему именно сейчас, когда все уже решено и обе семьи станут предметом грязных сплетен? Чертова эгоистка! Если хотела к матери, то почему ты вообще довела дело до этой свадьбы?»
Я ощущаю к ней почти ненависть из-за того, во что она меня втянула. Утешает только то, что мама на моей стороне.
Я очень надеюсь, что она придумает выход из создавшегося положения, потому что не представляю, как смогу быть женой кого-то другого. В моих мыслях мой муж давно определен и это только Мурад. Другие варианты я не то, что не рассматривала, но даже не думала об этом, потому что любовь к нему не может затмить никто и ничто!
* * *То, что мама приходит ко мне всего через час, не сулит ничего хорошего. Ее лицо еще более заплаканное, чем прежде. Она садится рядом на кровать и кладет руку мне на голову, как в детстве, когда хотела утешить и гладила меня по волосам, пока я не успокаивалась.
– Они не передумают, Ляля, – хриплым от слез голосом, говорит она. – Хорошие отношения с Булатовыми слишком важны для этой семьи. Я все-таки решилась сказать твоему отцу о Мураде. Он сказал, что отречется от тебя, если ты сделаешь глупость и пойдешь против его воли.
Мне нечего на это ответить. На что я, в принципе, надеялась? Все бесполезно.
