— Просим быть разумным и пойти добровольно, — впервые заговорил он.
Нэйт посмотрел на одного, на второго, на пепелище и… протянул руки.
— Давайте, чего уж там.
Инквизиторы, не таясь, выдохнули с облегчением.
ГЛАВА 32
Вечер и следующую ночь он провел в камере.
Известный прием — оставить жертву в неизвестности и взаперти, чтобы могла помучиться догадками о своей дальнейшей судьбе, а наутро получить от нее чистосердечное признание.
Должно быть, полагалось, что арестованный будет бояться и считать минуты до освобождения.
Но Нэйт не боялся. Досадовал и злился, но не боялся.
Лицо Эрика, увидевшего сгоревший и наполовину разрушенный дом, слезы Эрики, влажные глаза Кнота, обожженный мальчик-конюх — вот, что стояло перед мысленным взором. А со своей жизнью и Инквизицией он как-нибудь разберется. Другое дело — то, что исправить нельзя.
Когда утром за ним пришли, Нэйтан как раз успел уснуть, и молодому инквизитору пришлось его будить. Мальчишка в красном балахоне был растерян и удивлен.
Видимо, ожидал, что арестованный тут же бросится просить об освобождении.
Нэйт же от души выругался, только потом встал.
— Обязательно было ждать вечер и ночь, чтобы будить с утра пораньше? — высказался обвинительно, чем совершенно сбил пришедшего с толку.
— Так… это, — пробормотал юнец, — порядок такой.
В ответ Нэйт только хмыкнул.
Впрочем, нужно отдать им должное: если бы инквизиторы, пришедшие за Карлосом, придерживались такого же порядка, Дьерти был бы еще жив.
— Куда идем? — спросил он мрачно, выходя из камеры.
— Так… это… — снова растерялся инквизитор.
— Так-это, — передразнил Нэйтан, — это я уже понял. Куда идем-то?
Парень испуганно моргнул.
— На допрос, — отрапортовал, как перед старшим по званию.
Ну и кто тут арестованный, а кто конвоир, спрашивается?
— А завтрак? — продолжил издеваться Нэйт, ожидая, когда юнец таки вспомнит, кто из них кто.
— А завтрак после допроса. — Не вспомнил, но перестал заикаться — уже что-то.
— Дай угадаю, порядок такой?
Парнишка совершенно побледнел.
— Прошу следовать за мной, — выдавил из последних сил.
Как только он оказался в столичной Инквизиции, где по определению должны были числиться только самые сильные? Да, даром юноша был не обижен, но возраст…"
"— Практикант? — поинтересовался Нэйт, пока шли узкими темными коридорами. Антимагические браслеты неприятно оттягивали руки — слишком тяжелые и громоздкие.
— Угу, — вздохнул инквизитор.
