К слову, Эрика, присутствующая при споре, смиренно молчала. Зато, когда никто не видел, поглядывала так, будто с удовольствием отобрала бы у него всю имеющуюся одежду и заставила ходить нагишом.
В итоге сошлись на том, что Нэйт одолжит камзол у Жореса Кнота, схожего с ним по комплекции. Удалось отстоять черный. И, о чудо, его собственные брюки и сапоги признали годными.
Нэйтан мог бы создать себе подходящий наряд с помощью магии, но не стал, чтобы лишний раз нe привлекать внимание к своему энергетическому резерву, рассудив, что за один день в вещах с чужого плеча от него не убудет.
К тому же пришлось воспользоваться одним из кожаных шнурков Эрика и собрать волосы сзади. Леди Дариэлла особо настаивала, убеждая, что простолюдины носят стрижки гораздо короче, а его длина вызовет ненужные вопросы."
"Чего Нэйт не хотел, так это вопросов, пришлось согласиться. Впрочем, он подозревал, что слишком короткий хвост привлечет не меньше внимания, раз уж тут все помешаны на мелочах. Но высказываться на этот счет не стал, опасаясь, что его начнут донимать, требуя отрастить волосы или отрезать.
Гости собирались в Большом бальном зале королевского замка. Не будь Финистеры родственниками его величества, приближенными к трону, навряд ли бы им удалось провести с собой незнакомца, не заявленного ни в одном списке заранее. Но лорду Патриэлю было достаточно веско сообщить: «Этот человек со мной», — после чего стража послушно расступилась, не задав ни единого вопроса.
Охрана в замке не носила защитных амулетов, и Нэйт с наслаждением покопался в их мыслях.
Многие из них были по-настоящему опечалены смертью своего господина, но большинство было расстроено по другому поводу — смена правителя могла повести за собой смену главы королевской стражи, сделав будущее нынешней охраны замка туманным, люди боялись потерять свои «теплые» места.
Нэйтан не удивился. Скользил из сознания в сознание, пытаясь разузнать что-то полезное. Но поверхностно не считывалось ничего интересного, а вряд ли было бы уместно, если бы он начал подходить и касаться каждого стражника, читая глубокие воспоминания.
Для этого хотя бы нужно было найти конкретного подозреваемого, иначе его выведут из зала еще скорее, чем пропустили.
Тело короля Монэуса Галлахера покоилось на специально воздвигнутом возвышении в центре зала. Погибший правитель лежал на всеобщем обозрении в золотых одеждах. Лицо умиротворенное, руки сложены на груди поверх рукояти меча, возложенного вместе с ним.
