Почерком «хорошего Уильяма»!
Сердце трепетно забилось. Пролистав всю книгу, я обнаружила около десятка страниц. Присев прямо на пол и придвинув свечу поближе, начала читать.
Придет тот час, когда расправлю крылья,
И ветер станет бурным за спиной,
Драконий дух восстанет из могилы!
Я облекусь его могучей силой,
Я стану им, Дракон же станет мной…
Что это??? Стихи???
Легкое разочарование сменилось нарастающим любопытством. Уильям писал о драконьей силе с такой тоской, что хотелось обнять его и пожелать добиться исполнения мечты.
Но почему во сне найденное в книге показалось мне безумно важным? Я ожидала увидеть нечто более… действенное, что ли? Да хотя бы заклинания какие-то, раз уж в этом мире существует магия!
А может это и есть заклинание?
Поспешила пробормотать слова под нос, но… ничего не изменилось.
Не понимаю…
На остальных листках тоже были стихи. Такие же тоскливые и наполненные надеждой. И все — о драконах. Несколько разочарованная, я сгребла записи в стопку, убрала фолиант на место и осторожно возвратилась в комнату.
Целый час я читала стихи Уильяма снова и снова, пытаясь отыскать в них сакральный смысл, но ничего не обнаружила. Зато запомнила почти все наизусть, хотя какой в этом смысл?
Уснула под утро, предварительно спрятав записи в тайник, но на рассвете меня разбудил грохот открывшейся двери (я не запиралась, потому что пару дней назад все замки Уильям повелел снять)."
"Вздрогнула и притворилась спящей, но, когда муженек склонился надо мной, я поняла, что от него просто разит спиртным!
Глава 17.
Волшебные строчки…
Я не дёрнулась только потому, что обладала закалённой железной волей.
Выходит, муженек напился? Не вывез давления собственных страхов?
Что ж, видеть его слабым и пришибленным было приятно, однако… существовала опасность, что он может решиться и на страшно низменный поступок: например, попробует взять меня силой прямо сейчас, пока я типа ничего не соображаю.
Было страшно. Я не пыталась обманывать саму себя и утверждать, что мне море по колено.
Но в то же время я собиралась подороже продать своё тело. Буду царапаться, кусаться и отбиваться до последнего. Пусть узнает, что сумасшедшие жены дерутся, как звери…
Однако Уильям… отступил. Его дыхание с моей щеки исчезло, а я едва заметно с облегчением выдохнула.
Приоткрыв глаза и рассматривая Уильяма через щелочки век, заметила, что его буквально штормит от выпитого. На породистом лице — яркий румянец, налившиеся кровью глаза неестественно блестят.
