— Тебе нужно еще поспать, — произнес парень, зевая. — Нам обоим нужны силы…
Я согласилась и поспешила обратно в кровать, действительно чувствуя невероятную усталость.
Однако уже через пару часов нас разбудил громкий и бесцеремонный стук в дверь.
— Открывай, скотина, немедленно! — заорал кто-то нетрезвым басом. — Уильям… черт возьми… Диери, немедленно выходи! Я знаю, что моя жена с тобой, и ты за это поплатишься! А ты, мерзкая изменщица, больше на мои деньги можешь не рассчитывать. Я добьюсь развода, Виктория, так и знай!!!
Я вскочила и замерла посреди комнаты тяжело дыша.
Какая ещё Виктория? Кажется, Вайлем опять что-то натворил, а отдуваться приходится нам…
Уильям, сам того не осознавая, рванул ко мне и приобнял за плечи, словно мне прямо сейчас грозила опасность. А я взяла и прильнула к нему, мгновенно ощутив небывалое тепло и защищенность.
Боже, выходит иногда побыть слабой женщиной не так уж и… противно? Можно хотя бы сделать вид, что ты слаба и беспомощна, чтобы получить вот это ощущение нужности и заботы!
Однако из благостных размышлений меня вновь вырвал отчаянный стук и крики за дверью.
— Гадкий бабник! — процедил Вилли сквозь зубы. — Братец испоганил моё доброе имя своими похождениями налево и направо. Я ему этого не прощу!
Шепнув на ухо, чтобы я не переживала, Уильям отпустил меня и решительно направился к двери.
Без его объятий сразу же стало как-то холодно, и до меня дошло, что я стою сейчас в одном только нижнем платье.
Даже смутилась немного, а потом поспешила одеться, благо, с нарядом не пришлось возиться слишком уж долго.
У дверей Уильям будто опомнился и вопросительно обернулся ко мне: наверное, тоже вспомнил о том, что я могу быть не одета. Но, увидев, что я уже успела привести себя в порядок и теперь аккуратно расплетаю свою длинную рыжую косу, успокоился.
— Не волнуйся! — прошептал он одними губами, но я его поняла. — Всё будет хорошо!
Улыбнулась.
Да, Вилли! Я в этом совершенно не сомневаюсь.
С тобой у меня действительно всё будет замечательно…
Глава 43. Гневное решение Уильяма…
Уильям открыл дверь, и в комнату тотчас же попытался ввалиться нетрезвый грузный мужчина в одежде аристократа. Он был усатым и лысеющим, выглядел лет на сорок пять и аж трясся от негодования.
Уильям перегородил ему путь и строго потребовал объяснений.
Незнакомец принялся гнусно оскорблять его, и я решила появиться в поле его зрения.
