– А хочешь больше?
Теперь человек посмотрел на Лэша, прищурив глаза, в которых загорелся льстивый, алчный огонек:
– Насколько больше?
А деньги и вправду были прекрасным стимулом, не так ли?
– Для торговца ты отлично справляешься, но прямо сейчас продажи малы. К счастью для тебя, я как раз в настроении вложить деньги в кого-то вроде тебя, кого-то, кому нужна крыша, чтобы перейти на следующий уровень. Я хочу сделать тебя не просто продавцом, а посредником с большими парнями за спиной.
Человек поднес к подбородку руку и провел ею по шее, словно ему пришлось завести мозги, массажируя горло.
Наступила тишина, и Лэш нахмурился. Костяшки парня были разбиты, а на дешевом кольце Колдвелловской Старшей Школы не хватало камня.
– Звучит интересно, – пробормотал человек. – Но… мне нужно немного остыть.
– Как так. – Боже, если это тактика переговоров, то Лэш был более чем готов указать, что есть сотня других мелких дилеров, которые зубами ухватятся за эту сделку.
Затем он кивнет Мистеру Д, и убийца всадит пулю Орлиной Куртке прямо под те редеющие волосы.
– Я, эээ, мне нужно залечь в Колди. Ненадолго.
– Почему?
– Это не связано с торговлей наркотиками.
– Но связано с твоими побитыми костяшками? – Человек быстро убрал руку за спину. – Так я и думал. Вопрос. Если тебе надо залечь, тогда какого хрена ты делал сегодня в Скримере?
– Скажем так, хотел приобрести кое-что для себя.
– Ты идиот, если покупаешь то, что продаешь. – И не подходящий кандидат для того, что задумал Лэш. Он не хотел даже пытаться вести дела с героинщиком.
– Это были не наркотики.
– Новые документы?
– Возможно.
– Получил, что искал? В клубе?
– Нет.
– Могу помочь тебе с этим. – У Общества была собственная ламинирующая машина, черт побери. – Вот что я предлагаю. Мои люди, те, что слева и позади тебя, станут работать с тобой. Если ты не можешь сам вести дела на улице, то будешь совершать сделки, а они отвозить товар, после того, как ты научишь их нужным приемам. – Лэш бросил взгляд на Мистера Д. – Мой завтрак?
Мистер Д положил пистолет рядом с ковбойской шляпой, которую снимал, только находясь в помещении, а затем включил конфорку под сковородкой на небольшой плитке.
– О какой сумме мы говорим? – спросил человек.
– Сотня тысяч для первого вложения.
В глазах парня мелькнул азартный огонек, словно предвкушая тройное «дзинь» на игорном автомате.
– Что ж… дьявол, этого достаточно, чтобы сотрудничать. Но какова моя доля?
– Делим прибыль. Семьдесят процентов мне. Тридцать тебе.
