Рив снова облизнул губы, воскрешая в памяти ощущение ее лона, окружающего его…
Эскалейд наехал на выбоину, напоминая Риву, что темное убежище в задней части внедорожника обеспечивает уединенность лишь отчасти: в действительности же, они были не одни в автомобиле.
Но Элена не убрала руки.
– Поэтому?
– Я не хотел, чтобы ты знала об этом. Я хотел… быть нормальным для тебя. Хотел, чтобы ты чувствовала себя в безопасности со мной. Поэтому я лгал. Я не собирался в тебя влюбляться. Я не хотел, чтобы ты…
– Что ты сказал?
– Я… я люблю тебя.
Прости, но таковы мои чувства.
Когда Элена замолчала, Рив забеспокоился, что в своем бреду неверно истолковал происходящее между ними. Мог ли он просто спроецировать на ее чувства то, что хотела найти слабая его часть?
Но потом она прижалась к нему губами и прошептала:
– Больше не вздумай скрываться от меня. Я люблю тебя таким, какой ты есть.
Когда поток признательности и эмоций в стиле «Срань господня!», «ОМБ» и «Спасибо тебе, манна небесная» пересилили все логическое, Рив потянулся к Элене, аккуратно удерживая ее голову, целуя ее.
В это мгновение ему было плевать на все неподвластные им осложнения, вещи, которые разлучат их так же уверенно, как восстанет пылающее солнце в конце ночи.
Быть принятым… принятым и любимым за то, кем он являлся, тем, кого он любил, это слишком огромное счастье, которое не убавит холодная реальность.
Они целовались, и Элена снова начала двигать рукой под одеялом, ее ладонь ласкала твердый ствол.
Когда Рив попытался отстраниться, она снова захватила его губы в поцелуе.
– Шш… доверься мне.
Ривендж отдался на милость страсти, нарастающей волне, которую Элена пробуждала в его теле, позволяя ей делать именно то, что она хотела. Он пытался вести себя тихо, не хотел, чтобы остальные узнали, и молился, чтобы, по крайней мере, двое на сиденьях впереди были без сознания.
Потребовалось немного времени, чтобы его яйца сжались, а руки запутались в ее волосах.
Задыхаясь у ее губ, он с последним рывком кончил, покрывая влагой ее руку, свой живот и одеяло.
Когда ее рука опустилась к шипу, и она ощутила, как тот удлиняется, Рив застыл, молясь, чтобы ей не стала отвратительна его физиология.
– Я хочу почувствовать его внутри себя, – простонала она у его губ.
Когда до него дошел смысл ее слов, Рив зашелся в новом оргазме.
Черт… он не мог дождаться, когда они попадут туда, куда там они ехали.
