Когда-то подвластные его дяде, сейчас орды подчинялись Ривенджу, и они устремились вперед, окружая принцессу.
Он приказал им кусать. Они выполнили приказ.
Принцесса закричала, сметая их, и все же уступила, упав на матрас из того, что станет ее смертью.
Симпаты за всем наблюдали.
Когда Элена уткнулась в плечо Зейдиста, Рив закрыл глаза, сидя в центре комнаты, недвижимо, словно статуя, обещая каждому симпату перед ним худшую судьбу, если они не подчинятся. Что, в их извращенной системе ценностей, только подтвердило правильность их выбора правителя.
Когда рыдания принцессы затихли, и она замерла, Рив поднял веки и отозвал членистоногую охрану. Отступая, они обнажили опухшее, искусанное тело, и было очевидно, что принцесса больше не встанет… яд в крови остановил ее сердце, закупорил легкие и отключил центральную нервную систему.
Сколь бы сильным не было ее желание, труп нельзя реанимировать.
Рив спокойно приказал своим подчиненным в масках и мантиях вернуться в их покои для медитаций.
В ответ он получил симпатскую версию любви: они чрезвычайно боялись его и потому уважали.
По крайней мере, в данный момент.
Симпаты синхронно выпрямились и вышли, и Рив качнул головой в сторону Элены и Зи, надеясь, что они сделают так, как было нужно ему… то есть останутся там, где стояли.
Будет на то удача, его братия в масках решит, что он, смакуя, избавится от незваных гостей.
Рив ждал, пока последний пожиратель грехов покинет не только темницу, но и коридор.
А потом он расслабил спину.
Когда его тело рухнуло на пол, Элена бросила к нему, ее губы шевелились, будто она говорила с ним. Но он ее не слышал, и казалось, это так неправильно, что он видит сейчас ее шоколадного цвета глаза сквозь призму своего красного зрения.
Прости, произнес он губами. Мне жаль.
В это мгновение с его зрением произошло что-то совсем странное. Элена рылась в рюкзаке, принесенном… Господи, и Вишес здесь?
Пока ему оказывали помощь и вкалывали лекарства, зрение Рива то пропадало, то возвращалось.
Чуть позже вновь послышалось жужжание.
Где была Хекс, гадал он. Возможно, ушла после того, как убила принцессу, чтобы расчистить путь. Такой она была, всегда имела стратегию отступления. Видит Бог, предусмотрительность определяла ее жизнь.
Подумав о начальнице безопасности… своем товарище… друге… Он разозлился, что она нарушила данную ему клятву. И все же, он не был удивлен.
