Зашла Люси, одетая в прелестное серое облегающее платье и узловатый, связанный вручную, свитер. На ее ногах были Биркенстоки и толстые, скомканные носки, которые, вероятнее всего, тоже были рукодельными. Ее длинные волнистые волосы были убраны с лица и аккуратно закреплены заколкой у основания шеи.
Все вокруг них изменилось, но она осталась прежней. Милой и… уютной.
– Я принесла кроссворд. – Она протянула выпуск Нью-Йорк Таймс, сложенный в четыре раза, и карандаш. – Мне нужна помощь.
– И я, как всегда, в вашем распоряжении.
– Отец Элены галантно предложил стул Люси. – Присаживайтесь, и мы посмотрим, сколько клеточек удастся заполнить.
– Без него я бы не справилась, – Люси улыбнулась Элене, садясь на предложенный стул.
Заметив, как женщина слегка покраснела, Элена прищурилась, а затем посмотрела на лицо своего отца. Которое просто сияло.
– Оставлю вас наедине с вашей головоломкой, – сказала она с улыбкой.
Уходя, Элена услышала два пожелания «до встречи», и не могла не подумать о том, как приятно слышать этот стереоэффект.
Внизу, в главном фойе, она свернула налево, в настоящую столовую, и остановилась, восхищаясь хрусталем и фарфором в буфетах… А такжне сверкающим канделябром.
Однако на грациозных серебряных ветвях не возвышались свечи.
Никаких свечей в доме. Ни спичек, ни зажигалок. И прежде чем они въехали, Элена сказала доджену заменить газовые плиты на электрические. Аналогично, два телевизора, стоявшие в семейной части дома, были отданы персоналу, а мониторы камер безопасности перенесены с простого стола, в чулане дворецкого, в отдельную комнату с запирающейся дверью.
Не стоит искушать судьбу. Особенно с учетом того, что любой электронный экран, даже на мобильниках и калькуляторах, все еще заставлял отца нервничать.
В их первую ночь в особняке, Элена с болью в сердце показала отцу все, камеры безопасности, сенсоры и радио, не только в доме, но и во всех владениях. Она не знала, как он справится с переездом, переменами во всех мерах безопасности, но устроила ему тур сразу после того, как он принял лекарство.
К счастью, он рассматривал улучшенные жилищные условия как возврат к норме, и ему нравилась мысль, что здесь есть система, наблюдающая за всем имением.
Может, это еще одна причина, по которой он не считал необходимым закрывать окна. Ему казалось, что теперь за ним присматривают.
Миновав откидную дверцу, Элена зашла в кладовую, а потом в кухню.
