– Ммм, нужно что-то еще поднять с пола? Может, мне снова разбросать ручки? Опрокинуть телефон?
Гортанный смех Бэт был сексуальней самого изысканного белья.
– Если хочешь, чтобы я склонилась, нужно лишь попросить.
– Боже, Бэт, я люблю тебя. – Когда она выпрямилась, Роф повернул ее голову для поцелуя, задерживаясь на ее мягких губах, быстро лизнув их… он затвердел как камень. – Давай быстро закончим с бумажной работой, чтобы ты оказалась там, где я хочу тебя видеть.
– И где же?
– На мне.
Снова рассмеявшись, Бэт открыла кожаную папку, в которой Фритц собирал различные прошения и корреспонденцию.
Раздавался шорох бумаги и глубокое дыхание его шеллан.
– Окей, – произнесла она. – Что у нас есть."
"Было четыре свадебных прошения, которые нужно подписать и скрепить печатью, и, обычно, этот процесс занимал полторы минуты. Однако сейчас подпись и процедура с воском и печатью требовала скоординированных с Бэт усилий… но это было забавно, пока она сидела на коленях. Дальше шла стопка выписок банка на хозяйственные нужды.
За ними – счета. Счета. Еще больше счетов. Все они, слава яйцам, отправятся к Вишесу, потому что Роф не занимался цифрами.
– И последнее, – сказала Бэт. – Большой конверт из конторы адвокатов.
Когда она потянулась вперед, несомненно, за ножом для вскрытия конвертов в форме кинжала, из стерлингового серебра, Роф скользнул ладонями вниз по ногам Бэт, а потом – вверх, по внутренней стороне бедер.
– Мне нравится, когда у тебя так захватывает дыхание, – сказал он, потираясь о ее затылок.
– Ты слышишь это?
– Уж поверь. – Он продолжил ласки, подумав, что, возможно, ему стоит развернуть ее и устроить на своей эрекции? Бог знал, он мог запереть дверь и отсюда. – Что в конверте, лилан? – Он опустил ладонь прямо между ее бедер, накрывая лоно, массируя. В этот раз она выдохнула его имя, и это было так сексуально. – Что там, женщина?
– Это… декларация… кровной связи, – хрипло сказала Бэт, и ее бедра начали вздыматься. – Для целей наследования.
Очертив подушечкой пальца сладкое местечко, Роф прикусил плечо Бэт.
– Кто умер?
После вздоха, она произнесла:
– Монтрег, сын Рема. – Услышав имя, Роф замер, и Бэт передвинулась так, словно повернула голову, чтобы посмотреть на него. – Ты знал его?
– Именно он хотел моей смерти. И значит, по Древнему Праву, все его добро теперь принадлежит мне.
– Вот ублюдок. – Бэт еще раз выругалась, а потом раздался шорох переворачиваемых страниц. – Ну, у него полно… Вау. Ага. Он очень богат… эй.
