Сделав тридцать пять неторопливых шагов влево, он начал смеяться, особенно когда вытер лицо, и с руки закапала кровь.
Он точно осознал тот момент, когда все заметили его. Попадавшие ножи и вилки громко звякнули о тарелки, скрипы отодвигаемых стульев и проклятий наполнили пространство.
А Роф все продолжал смеяться.
– Где моя Бэт?
– О Боже, – сказала она, подходя к нему. – Роф... что случилось?
– Фритц, – позвал он, притягивая к себе свою королеву. – Ты не подашь мне еды? Я проголодался. И захвати полотенце, мне надо привести себя в порядок.
– Он покрепче прижал Бэт. – Ты не покажешь мне, куда сесть, любовь моя?
Наступило длительное молчание, в котором, несомненно, звенело «святое-дерьмо-что-это».
– Кто, черт возьми, поиграл твоей рожей в футбол?
Роф только пожал плечами и провел рукой по спине своей шеллан.
– У меня появился новый друг.
– Адский друг.
– Это она.
– Она?
У Рофа заурчало в животе.
– Послушайте, могу я присоединиться к трапезе или как?
Что-то вернуло всем сосредоточенность, и потом последовали все возможные разговоры и суета.
Бэт провела его через комнату. Когда Роф сел, в его руку вложили влажное полотенце, а перед собой он учуял тяжелый аромат розмарина и ягненка.
– Да сядьте уже, ради бога, – сказал он им, вытирая лицо и шею. Когда заскрипели стулья, он нащупал нож и вилку и постучал по тарелке, обнаружив ягненка, молодой картофель и… горох. Ага, это был горох.
Ягненок был изумителен. Именно такой, как ему нравился.
– Ты точно уверен, что это был друг? – засомневался Рейдж.
– Да, – сказал он, нежно сжимая руку Бэт. – Уверен.
Глава 58
Двадцати четырех часов в Манхэттене достаточно, чтобы превратить даже сына Сатаны в нового человека.
Сидя за рулем Мерседеса, багажник и заднее сиденье которого были завалены мешками с Гуччи, Луи Виттоном, Армани и Эрмесом, Лэш чувствовал себя на седьмом небе. Он переночевал в номере Уолдорф, трахнул трех женщин – двух одновременно – и по-королевски наелся.
Направляясь по Северному шоссе к колонии симпатов, он посмотрел на свои новые, модные золотые «Картье Танк», пришедшие на замену фейковым «Джейкоб&Ко», которые были не его класса.
Проблемой была не цифра, на которую указывала часовая стрелка, а сама дата: он огребет от короля симпатов, но Лэшу было плевать. Впервые, с того момента как Омега обратил его, он чувствовал себя в своей тарелке. На нем были брюки из твила от Марка Джейкобса, шелковая рубашка от ЛВ, кашемировый жилет от Эрмес и туфли от Данхилл.
