Господи, как мог так быстро наступить следующий месяц? Казалось, Рив не успевает оглянуться, как снова наступает первый вторник месяца, и он едет на север штата, в ту проклятую богом хибару, для очередного заказного представления.
Сутенер превращается в шлюху.
Силовые игры, острые грани и животный секс были валютой встреч с его шантажисткой, основой их «любовной» жизни последние двадцать пять лет. Сплошная грязь, обман, зло и деградация, и Рив шел на это, снова и снова, чтобы держать свою тайну в секрете.
А также потому, что его темная сторона балдела от этого.
Это была Любовь по-симпатски, единственное время, когда он мог быть тем, кем являлся, не сдерживаясь, обретая свой кусочек ужасной свободы. В конце концов, сколько бы он не накачивал себя лекарствами, притворяясь нормальным, он был в плену наследия покойного отца, злой крови в своих венах. Невозможно спорить с ДНК, и хотя он был полукровкой, пожиратель грехов доминировал в нем.
Так что, когда дело касалось достойной женщины, вроде Элены, его удел – находиться по ту сторону окна, жестко прижавшись к стеклу носом, жадно протягивая руки, но никогда не приближаясь даже на расстояние вытянутой руки.
Так было справедливо по отношению к ней. В отличие от его шантажистки, Элена не заслужила того, что он подавал к столу.
Моральные правила, которым он научил себя, подсказывали, что так, по крайней мере, было правильно.
Ага. Ура! Давай, вперед!
Следующий раз он наколет себе нимб над головой.
Опустив взгляд на беспорядок, творившийся на левой руке, Рив с ужасающей ясностью увидел нагноения.
Это не просто бактериальная инфекция от постоянного и умышленного использования нестерильных шприцов без предварительной обработки кожи спиртом. Это – медленное самоубийство, и будь он проклят, если покажет заражение врачу. Рив знал наверняка, что случится, если этот яд попадет в кровь, и надеялся, что инфекция поднимет задницу и захватит контроль.
Дверь резко распахнулась, и Рив поднял взгляд, готовый к танго с Хэйверсом… но это был не док.
Медсестра Рива вернулась, и она не выглядела довольной.
Более того, она казалась вымотанной, будто он – очередная преграда на ее пути, и у нее не было никаких сил разбираться с тем дерьмом, что он перед ней откалывал.
– Я говорила с доктором, – сказала Элена. – Хэйверс уже заканчивает операцию, но это займет время. Он просил меня взять немного крови на…
– Прости, – выпалил Рив.
Рука Элены поднялась к воротнику ее униформы, сдвигая полы халата вместе.
