– Извините нас, мальчики, – сказал Роф. – У нас тихий час, смекаете?
Послышался одобрительный рокот, который Бэт приняла как должное, правда, слегка покраснев, а затем пришло время уединиться.
Роф поднимался наверх вместе со своей шеллан, чувствуя, что все понемногу возвращается в нормальное русло. Ну, хорошо, да, покушения и политические драмы имели место, кругом кишели лессеры, но это – дело привычное. И сейчас рядом с ним, плечом к плечу, стояли братья, его руку держала любимая супруга, вокруг были люди и доджены,– он оберегал их всех настолько, насколько ему хватало сил.
Бэт положила голову ему на грудь, а руку – на талию.
– Я так рада, что все в порядке.
– Забавно, я думал о том же.
Он завел ее в кабинет и закрыл обе двери, тепло камина обволакивало... и обольщало. Пока она шла к усыпанному бумагами столу, он наблюдал за покачиванием ее бедер."
"А затем, легким движением руки, запер их в кабинете.
Когда он подошел к ней, Бэт потянулась, пытаясь навести на столе порядок.
– Ну, и что произош…
Роф прижался бедрами к ее ягодицам и прошептал:
– Я должен быть в тебе.
Его шеллан ахнула и опустила голову на его плечо.
– О, Боже... да...
С рычанием, Роф скользнул рукой по ее груди, и когда у нее перехватило дыхание, прижался к ней членом.
– И я не хочу медлить.
– Я тоже.
– Наклонись к столу.
Наблюдая, как она склоняется и выгибает спину, ему захотелось грязно выругаться. А когда она расставила ноги в стороны, с его губ все-таки сорвалось «чтоб тебя».
Именно это, в общем-то, он и собирался сделать.
Роф погасил настольную лампу, так, что комнату освещал только танцующий свет огня, и его руки грубо и нетерпеливо скользнули по ее бедрам. Нагнувшись, он провел клыками по спине Бэт и заставил ее сместить вес на одну ногу, чтобы он смог расстегнуть ремень и стянуть джинсы. Он был слишком нетерпелив, чтобы проделать то же самое с другой ногой, хотя, когда он поднял голову и увидел ее по-очаровательному простые черные трусики...
Так. План меняется.
Проникновение подождет.
По крайней мере, то, которое он планировал осуществить своим членом.
Не поднимаясь с корточек, он быстро и аккуратно снял с себя оружие, убедившись, что пистолеты на предохранителе, а кинжалы – в ножнах. Если бы дверь была не заперта, он, несмотря на то, как сильно хочет свою женщину, сначала сложил бы весь свой арсенал в шкаф. В доме, где жила Налла, никто и никогда не рискнул бы здоровьем, позволив дочери Зи и Бэллы добраться до оружия.
