– Так, где же твой босс и его приятели, Сэкстон?
– Никто из них не придет, – Сэкстон посмотрел на пустые стулья. – Они все трепещут от ужаса. После того, что случилось с Монтрегом, они заперлись в своих домах и сидят там по сей день.
Хорошо, подумал Роф. Глимера продемонстрировала свой талант в трусливости, отчего на один повод для беспокойства становилось меньше.
– Спасибо за то, что пришел, сынок.
Сэкстон понял эти слова правильно, закрыл свой портфель, еще раз поклонился и повернулся, чтобы уйти.
– Сынок?
Сэкстон остановился и развернулся обратно:
– Да, мой господин?
– Тебе ведь пришлось долго уговаривать своего босса пойти на это, правда? – Ответом послужило скромное молчание.
– Тогда получается, что ты дал ему хороший совет, и я верю, что ни ты, ни твой босс не видели и не читали того, что лежит в конверте. Но умный понимает с полуслова. На твоем месте я подыскал бы другую работу. Все ухудшится, прежде чем пойти на поправку, а отчаяние порой превращает в дерьмо даже самых честных людей.
Один раз они уже отправили тебя в пасть льва. И сделают это снова.
Сэкстон улыбнулся.
– Если вам когда-нибудь понадобится личный адвокат, дайте мне знать. После всех имущественных дел и курсов по составлению родословных, что были у меня с этого лета, я с нетерпением желаю расширить сферу деятельности.
Еще один поклон и парень твердым шагом и с высоко поднятой головой вышел вслед за айЭмом.
– Что там, Ви? – спокойно спросил Роф.
– Ничего хорошего, мой господин. Ничего хорошего.
Когда зрение Рофа вернулось в его обычное, не сфокусированное и бесполезное состояние, последнее, что он видел более-менее ясно, это то, как ледяной взгляд Ви застыл на Ривендже.
Глава 49
Когда с кладбища «Сосновая роща» выехала полицейская машина без каких либо опознавательных знаков, Лэш полностью сосредоточился на симпате, чье присутствие обозначилось где-то внутри за воротами.
– Убирайтесь отсюда, – приказал он своим людям.
Он дематериализовался обратно к могиле умершей в задней части…
Крик был беспредельно, по-оперному высок, сопрано, теряя контроль над голосом, взлетало все выше и выше, пока не сорвалось на визг.
Приняв форму, Лэш даже расстроился, что пропустил главное веселье... потому что, на это стоило бы посмотреть.
Грэйди лежал на спине, штаны спущены, кровь сочилась из многочисленных ран, особенно из свежего надреза на животе. Он был еще жив, и медленно ворочал конечностями, напоминая полудохлую муху на нагретом солнцем подоконнике.
