Если он пойдет с ними? Каждый из Братьев будет постоянно о нем думать, так что вся команда просто двинется умом… едва ли нужный результат, когда направляешься на заседание, где неизвестный может попытаться убить короля. Причем, уже второй раз на этой неделе.
Когда главные двери особняка распахнулись, а Тор остался за спиной, Рофу и Братьям в лица ударили бодрящие порывы ветра, гуляющий над возвышающимся особняком, он спускался через двор, витал между припаркованными автомобилями."
"– Черт побери, – пробормотал Рейдж, когда они взглянули на горизонт.
Спустя какое-то время, Вишес повернул голову к Рофу, его профиль вырисовывался на фоне серого неба.
– Нам нужно…
Внезапно раздался звук выстрела, и самокрутку, что была между губами Ви, как будто срезало. Или, может быть, она просто испарилась.
– Какого хрена?!? – закричал Ви, отпрянув.
Он обернулся, хватаясь за оружие, хотя у их врагов не было ни единого шанса проникнуть в эту огромную каменную крепость.
В двери особняка спокойно стоял Тор, его ноги твердо упирались в землю, обе руки крепко сжимали рукоятку пистолета, из которого он только что выстрелил.
Ви рванулся вперед, но Бутч обхватил его руками за грудь, удерживая парня, чтобы тот не втоптал Тора в землю.
Но это не смогло заткнуть ему рот.
– Ты совсем охренел?
Тор опустил дуло.
– Возможно, я пока не в состоянии бороться врукопашную, но стреляю я лучше всех вас.
– Ты чертов псих, – выплюнул Ви. – Вот кто ты.
– Неужели ты думаешь, что я бы реально пустил тебе пулю в голову? – Голос Тора был ровным.
– Я уже потерял любовь всей моей жизни. И снести голову одному из своих братьев как-то не входит в мои планы. Как я уже сказал, я лучше всех вас управляюсь с огнестрельным оружием, и это не тот актив, который вы захотите отправить на скамейку запасных в ночь, подобную этой. – Тор убрал Зиг за пояс штанов. – И прежде, чем вы закидали бы меня своими чертовыми вопросами, я должен был сделать заявление, и лучше так, чем напрочь отстрелить твою уродливую козлиную бородку .
Не то, чтобы я не убил тебя, лишь бы побрить твой подбородок, который давно напрашивается на это.
Последовало долгое молчание.
Роф начал хохотать. Что, конечно, было полным безумием. Но тот факт, что теперь он не обязан разбираться с тем, что Тора придется оставить здесь, словно собаку, которой не позволили пойти с остальными членами семьи, был таким потрясающим облегчением, что он мог лишь разразиться смехом.
Рейдж присоединился к нему первым, запрокинув голову.
