Не похоже, что здание было в опасности и подверглось нападению. Оно располагалось в отдаленном месте, там было много охраны, и Рив бы уже был в курсе, случись что-то плохое.
Правда ведь?
Проклятье.
Нахмурившись, он взглянул на часы. Время принять еще пару таблеток.
Он был на кухне и запивал очередную дозу пенициллина стаканом молока, когда у дома засветилась пара автомобильных фар. Когда Эскалейд остановился, и его двери открылись, он поставил стакан на стол, уперся тростью в пол, и пошел навстречу своей сестре, ее супругу и их ребенку.
Глаза у Бэллы были уже красными, потому что он дал ей понять, что происходит. Ее хеллрен шел прямо за ней, неся на своих огромных руках спящую дочь, его изуродованное шрамами лицо было мрачным.
– Сестра моя, – произнес Рив, сжав Бэллу в объятия. Не отпуская ее от себя, он пожал руку Зэйдисту. – Я рад, что ты здесь, приятель.
Зи кивнул своей бритой головой.
–Взаимно.
Бэлла высвободилась из его объятий и быстрым движением вытерла глаза.
– Она наверху в постели?
– Да, и с ней ее доджен.
Бэлла взяла дочь на руки, а затем Рив повел ее вверх по лестнице. Остановившись возле спальни, он постучал в дверь и стал ждать, пока его мать и ее верная служанка будут готовы.
– Насколько она плоха? – прошептала Бэлла.
Рив посмотрел на сестру, думая, что это была одна из тех немногих ситуаций, когда он понимал, что не может быть перед ней настолько сильным, насколько хотел.
Его голос был хриплым:
– Время пришло.
Бэлла крепко сжала веки, как раз когда раздался слабый голос их матери:
– Войдите.
Открывая одну из дверей, Рив услышал, как Бэлла резко вздохнула, и, более того, он почувствовал всю ее эмоциональную сетку: грусть и паника переплетались друг с другом, удваиваясь и утраиваясь, пока не превратились в огромный клубок. Эти чувства были как будто отражением тех, с которыми он сталкивался на похоронах. И не было ли это трагичным?
– Мамэн, – произнесла Бэлла, подходя к кровати.
Мэдалин протянула к ней свои руки, ее лицо засияло от счастья.
– Любимые мои, мои самые любимые.
Бэлла наклонилась и поцеловала мать в щеку, а затем осторожно поднесла к ней Наллу. Поскольку у матери не хватало силы удержать ребенка, под головку и шею Наллы подложили подушку.
Мать улыбнулась сияющей улыбкой.
– Посмотрите на ее лицо... Она вырастет просто красавицей, на самом деле. – Она протянула свою тоненькую, как у скелета, руку к Зи. – И гордый отец, который заботится о своих женщинах с такой силой и храбростью.
