— Воровать чужие дорогие вещи тоже противозаконно, Таисия, но тебя это отчего-то не смутило.
— Да не брала я эти ваши часы!
— Вот посиди, подумай, а как вспомнишь так и выйдешь отсюда живая и невредимая, — усмехается Дамир, и мне очень не нравится его уточнение, про живая и невредимая, словно может быть и иначе.
— Но как я могу вспомнить того, чего не знаю?
— А ты постарайся, — Дамир отцепляет мои пальцы и до того, как я успеваю что-либо произнести еще, закрывает дверь.
Щелчка какого либо замка или звука от щеколды я не слышу, что вселяет в меня хоть и легкое, но облегчение, зато слышу голос Дамира:
— Если в туалет попросится — водить, воду принести, покормить утром.
Меня не вызывать пока она не вспомнит, куда дела часы.
Звук удаляющихся шагов и тишина. На минуту или две, а затем помещение наполняется мужским хохотом и басистыми разговорами. Видимо ждали когда их начальник уйдет. Хотя я бы скорее назвала его хозяином, как он тут командует всеми. И мной! Мной в том числе.
И я тоже дура.
— Вы не можете удерживать человека — это противозаконно, — закатываю я глаза, передразнивая саму себя, — а с мешком на голове везти человека куда-то можно подумать сильно законно.
После такого уж надо было полагать… ай, все!
Всю эту тираду я проговариваю себе под нос, а затем набираю побольше воздуха в легкие, делая глубокий вдох и оборачиваюсь. Удивительно, но теперь помещение не кажется уже таким темным. Глаза привыкли к сумраку, и теперь я вижу очертания дивана, кресла, тумбы, даже коврика у кровати.
Слава богу никаких соседей по “камере” у меня нет.
Людей, как минимум точно. А вот имеются ли тут крысы… покажет только время. Я делаю еще один вдох, пытаюсь осмотреться внимательнее, а потом резко раворачиваюсь и бегу к двери.
Не намерена я здесь оставаться, что за беспредел такой! Мне Ксю в школу утром вести, а они… они… Они!
Я дергаю ручку и как и предполагала, дверь поддается. Никто ее не запер. Выбегаю из комнаты и на этом мой запал теряется.
Четыре огромных мужика мгновенно поднимают головы и пристально смотрят в мою сторону.
В руках у них какие-то карточки, а на столешнице игра настольная. Вот тебе и бугаи.
— Вспомнила? — хмуро спрашивает один, а второй синхронно с ним добавляет:
— Быстро как.
Я только отрицательно качаю головой, прикусываю губу, мну подол кофты и смотрю на спасительный выход, понимая, что он вовсе не спасительный. У меня нет шансов туда добраться.
— Тогда чего вышла? — грубо говорит уже третий, тот самый, что надел на меня мешок.
