— Это любимый пирог моего Коленьки, — с грустной улыбкой произносит она, нарезая десерт, я уверена, что сейчас будет очередная трогательная история, вызывающая слезы, но нет, старушка начинает рассказывать смешные ситуации из своей молодости.
Аксинья расслабляется окончательно, мы пьем чай, хохочем, громче всех на удивление сестра, пока ее смех не прерывают звуки ударов. Где-то рядом… в подъезде. Возможно даже на нашей лестничной клетке.
Притихли мы все. И Ксю, и Виолетта Михайловна насторожилась.
— Это кто-то стучит так кому-то в дверь? — тихо спрашивает сестра, а я пожимаю плечами.
— Ну точно не к нам, — с бодрящей иронией произносит соседка, затем поднимается, опираясь морщинистой ладонью о стол, — пойду в глазок посмотрю. Кто если не я, должен быть в курсе всего происходящего в доме, — смеется она, но как мне кажется немного фальшиво. — А вы пейте чай девчонки, скоро спать уже, у меня отбой дома ранний, — грозится она пальцем и скрывается из кухни.
Звуки ударов прекращаются, Аксинья расслабляется и продолжает есть пирог, я же залпом допиваю чай, который чудесным образом уже остыл, и встаю из-за стола.
— Я сейчас, Аксинь.
Тихонько крадусь и встаю справа от соседки, которая не отрывается от глазка.
Слышатся мужские голоса, а еще… еще голос мамы. Сердце сигом ухает в пятки.
— Что там? — шепчу я.
— Вон погляди. Ток тихо! — предостерегает она меня, отодвигаясь от глазка, словно я сама не понимаю, что надо вести себя мышкой.
Смотрю в глазок и вижу то, что и так уже ожидала.
На лестничной площадке стоят какие-то амбалы и совершенно недобро беседуют с моей мамой.
— Доигралась твоя мамашка, — осудительно шепчет соседка, а я жмурюсь.
В голове крутится одна единственная мысль, что доигралась не мама, а я. И амбалы эти пришли по мою душу.
Глава 13
Как же жаль, что не слышно разговора. Точнее слышно, но ничегошеньки непонятно. Только отдельные вскрики маминого собутыльника. “Пошли нахер”, “Кто такие”, “Что вам надо”, и еще парочка нецензурных слов, их отчего-то разобрать совершенно не составляет труда.
Вот один из амбалов отодвигает этого Лешку и проходит в квартиру, второй мужчина хватает маму за руку, и что-то ей говорит. Очень-очень грубым тоном. Мама притихает, а вот ее собутыльник продолжает артачиться, за что и получает под дых от того, который уже проник в квартиру. Лешка падает на пол, открывая и закрывая рот, а мужчина скрывается в нашей квартире.
Мама затихает.
