— Ты давал ей наркотики?
— Да, я даю своим девочкам, всё, что они захотят, если они хорошо себя ведут. Она хотела их, чтобы забыться, я дал, и давал каждый раз, когда она просила, она вдруг решила отказаться. Пострадала немного, а потом решила прекратить свои страдания.
Катя, как завороженная, смотрела в экран, где в руках у девушки появилась веревка для висельников, как из вестерна про дикий Запад. Таня встала на стул и перекинула её через балку на потолке, сделала петлю, непрофессионально, коряво, но и этого хватило, чтобы накинуть себе на шею.
Она стояла на стуле, обречённо глядя в сторону зеркальной стены и оттолкнула стул, повиснув на веревке как кукла.
Катя перегнулась через подлокотник кресла и от души блеванула на пол. Смерть в прямом эфире, может, и была развлечением в Древнем Риме, но сейчас другие времена. Она вытерла ладонью рот и подняла глаза на Семёна, который казалось, наслаждался эффектом, произведенным на неё.
— В ванной есть тряпка и ведро, советую держать комнату в чистоте. На сегодня я тебя покину, отдыхай, обживайся, в холодильнике есть продукты, можешь что-то приготовить, там плитка.
Не забудь включить вытяжку, когда готовишь, и вентиляцию, когда будешь принимать ванну, так будет легче дышать. Мы всё-таки под землёй. Напиши список того, что тебе нужно, из еды и прочего, я принесу из своих запасов, если у меня это есть. И запомни, ты теперь зависишь от меня, тебе не убежать, отсюда ты не выйдешь и ты должна с этим смириться. Но пока ты жива, веди себя хорошо, и твои последние дни будут более приятными, чем её.
Стена снова стала зеркальной и Катя осталась одна, она медленно встала и поплелась в ванную, которая была за дверью. Белые кафельные стены, эмалированная ванная, раковина и зеркало на стене. Стопка полотенец на стиральной машинке. На полочке её любимые шампуни, гели, мочалки, он всё предусмотрел, наверное, за ней следил. Маленькая бабочка попала в стеклянную банку.
— Мы тут не сдохнем, Катя, ну уж нет! — процедила она сквозь зубы отражению в зеркале.
Она взяла пластиковое ведро с пола, наполнила водой и нашла новую половую тряпку. Вытирая грязь с пола, Катя осмотрелась — её камера пыток была больше похожа на улучшенную комнату в общаге, рассчитанную на длительное пребывание, которое должно было закончиться съездом на кладбище.
— Ну, что, Отбитая, это прям апофеоз всей твоей жизни — быть пойманной маньяком! — вздохнула Катя и громко рассмеялась.
Когда дела совсем плохи остаётся только смеяться.
Глава 47.
