— Легко, — усмехнулся Сергей.
После каждого звонка Катерины по объявлению, через час ей перезванивали и говорили, что квартира уже сдана. Сергею это влетело в копеечку, но нервы Вадима были бесценны.
* * *"
"Катерина становилась всё недовольнее день ото дня, её переезд был отложен на неопределённый срок. Она постоянно ворчала, кидала на Вадима раздражённые взгляды, если случайно встречала его в его же доме, зато хорошо кушала и крепко спала. Чтобы как-то её развеселить, Вадим напомнил ей, что на днях будет корпоратив, где её все очень ждут.
Катя что-то проворчала в ответ, но он всё же заметил, как она перебирает свои нарядные платья из коробок, подбирая платье на выход. Для Вадима этот вечер был важен не корпоративным событием, у него на Катю были другие планы.
* * *— Филин, что с тобой?! Кто тебя так отделал?!
Катерина с ужасом смотрела на своего пернатого друга, у которого вместо лица был один сплошной синяк и ссадина, сломан нос и разбита губа. Её телефон разрывался от сообщений её друзей и подруг, которые её, как оказалось, всё-таки потеряли, но не было ни одного от Филина.
Она уже привыкла, что он иногда пропадает, заставляла себя не переживать. Но ей было немного обидно, что её нашёл не он, а вездесущий Вадим.
— Я сам себя отделал, ясно? — вздохнул Филин и поморщился от боли. — Я просто поехал кататься на лыжах, покатался, блять! Сначала застрял в домике в горах в снежную бурю на полторы недели, потом спускался вниз и встретил очень красивое дерево, с которым мы поцеловались и вот я уже вторую неделю лежу в швейцарской клинике.
У меня сотрясение, в глазах троится. Покатался, блять, на лыжах! Извини, Кать, я тебя подвёл, когда ты пропала, я уже вне зоны был, а когда зона появилась, Сергей Саныч меня тут же обвинил в твоей пропаже, вот тут я охуел. Ты как?
— Да ничего, жива-здорова. Ты то как? Сломано что-нибудь? — с тревогой спросила Катя, вглядываясь в его лицо.
— Да нет, только череп чуть не проломил, обидно было бы без мозгов остаться. Это у меня самый ценный орган, — усмехнулся Филин.
— Ебал я во все отверстия эту Швейцарию, я тут уже столько бабок оставил, что прям моя татарская жаба меня уже всего задушила.
Они ещё немного поболтали, обсуждая здоровье каждого из них, на прощание Филин открыл ей глаза.
— Я тут это, насчёт твоего Великана свои слова обратно забираю. Чёткий он мужик, если бы не он, они бы тебя похоронили. Я бы, конечно, как оклемался, всё бы выяснил, но это когда бы ещё было, мне месяц ещё тут валяться, минимум.
