Она отвернулась от своего бывшего любимого мужчины в сторону и молча глотала слёзы, подступившие к глазам, её дыхание участилось и она слегка приоткрыла рот, чтобы ей хватило кислорода на этот разговор. Её лицо сбоку было закрыто капюшоном куртки и он не видел её. Солнце давно скрылось за тучу, из которой начали падать крупные хлопья снега. Их становилось всё больше и больше, как будто огромная стая белых мух обрушилась на землю.
— Что молчишь? Впервые нечего сказать?
— Нечего, а ты говори, не оставляй ничего про запас, я тебя слушаю.
Видимся в последний раз.
— Чей ребёнок, Катя? Сколько недель?
— Мои. Они мои, — еле слышно сказала она.
— Твои? Сколько их там? Двое? Трое?
— Двое.
— Ты с одним-то не справишься, а тут двое, — усмехнулся Вадим. — Какая из тебя мать, Катя? Тебе бы свои проблемы решить, как ты собралась детей воспитывать? Между походами к психотерапевту?
— Ты прав, сегодня к врачу запишусь. Пока есть время исправить свою ошибку.
— Ты что несешь, Отбитая? Так сколько у тебя недель?
— Восемь.
Отец не ты…
Ложь сорвалась с её губ легко и непринуждённо, по привычке. Катя нервно сглотнула её остатки и ждала своего освобождения из рук дознавателя. Она буквально почувствовала, как он приблизился к ней, и совсем рядом стало тепло от его дыхания.
— Я тебе не верю, Катя. Ты врёшь больше половины своей жизни, — тихо сказал Вадим. — Сейчас я возьму твой рюкзак, где у тебя всегда лежит всё самое необходимое, как будто ты в любой момент готова сбежать. У тебя там лежит блокнот, где записаны все твои любимые племянники с именами и днями рождения, приклеены ваши фотографии, где вы вместе.
Ты очень сентиментальна, Катя. Первое фото после УЗИ там должно быть. Так вот, если я туда загляну, я уверен, что найду там твои медицинские документы, которые ты теперь тоже с собой таскаешь, после того, как узнала о своей аллергии.
Катерина замерла от этих его слов, как он хорошо её изучил, будто она его жертва, а он охотник. Ну уж нет! Это она разделывает дичь ещё тёплой! Она кто угодно только не жертва! Катя резко повернулась к нему, встретившись с его взглядом, который пылал яростью.
"
"— Я беременна и мне нельзя нервничать, — спокойно сказала она. — Если со мной и моими детьми что-то случится, я клянусь, Вадим, я тебя уничтожу. Это моя последняя попытка, восьмая. Если она закончится ничем из-за тебя, ты узнаешь на своей шкуре, что такое месть Отбитой.
— Восьмая? — нахмурился Вадим, стыкуя новые факты между собой.
