— Она просто женщина, которая мне стала близка сердцу.
— Заботься о ней, пожалуйста, хорошо, а о Полинке ещё лучше. Обидишь их — прибью. Я потом с Тасей встречусь, ладно? Обсудим средства современной котрацепции, раз уж обе ими плохо владеем. У меня пока сил нет, ни на что, даже за неё порадоваться, только за себя.
— Конечно, я ей скажу, что у тебя всё хорошо.
Ночью, оставшись одна в гостиничном номере, который теперь стал её новым временным домом, Катя легла в холодную кровать и свернулась калачиком под тонким одеялом.
С Вадимом надо было поговорить, Сергей был прав, нельзя так его оставлять, тем более после того, как она сбежала от него из отеля.
— Подумаю об этом завтра, — зевнула Катя, закрывая глаза.
Она улыбнулась в темноте, поглаживая себя по животу. Доктор сказала ей, что скоро он стремительно начнёт расти, потому как там целых два здоровых малыша. Катя прыснула от нервного смеха, если они будут в отца Великана, к Новому году её живот не иначе как будет размером с арбуз.
Глава 31. Шизотряска
Бойтесь желаний своих ибо они сбываются.
В начале осени Вадим безумно желал избавиться от любовного яда Катерины, к середине понял, что пропитан им насквозь и не так уж и плохо быть больным. К концу осени Вселенная, видимо, услышала его изначальное желание и выполнило его, пусть и с опозданием. Катерина из жизни Вадима самоликвидировалась, перед этим устроив семейные посиделки с отцом, которому она выговорилась так, как никогда не выговаривалась никому из ныне живущих. Только Игорю. Ему она доверяла, Вадиму нет.
Он бы мог на неё разозлиться в очередной раз, да только он её понимал. О таком лучше вообще никому не говорить. После всего, что он услышал о ней, Вадим поймал себя на мысли, что ему абсолютно всё равно, Катя она или Карина, он видел её Бесстыжей, которая всегда была разная."
"Вадима сложно было удивить, но она удивила своим открытым браком и огромной разницей между тупым отморозком Веретенниковым и Артёмом, красавчиком и топовым специалистом по кибербезопасности.
После её драки с любовницей брата, обвинение его в предательстве семьи выглядело, даже смешно. Кате было изменять можно, её брату нельзя. Её названный отец, который ушёл из семьи при том был прощён и объявлен «любимым папочкой», что тоже выглядело странно, даже нелогично. Биологический папаша, кажется, принят в дружную семью Громовых. Сергей — бесчувственный и холодный Морж в короткие сроки организовал вокруг себя любящую семь, странно, что красный снег не пошёл.
