Я им обоим честно сказала, что мне от них нужно: Федя, когда плохо, Артём, когда хорошо. Мы так-то с мужем душа в душу жили в перерывах между моими загулами, он был прям идеальный муж, но он не мог со мной справиться во время депрессий, он терялся, слишком молодой и зеленый был. Они оба это приняли, я ведь никого не держала, не заставляла…
— У тебя хоть одни здоровые отношения-то были? — покачал головой Сергей.
— А у тебя что были?
— Ну вот сейчас, думаю, они и есть.
— Ммм, это фантомное, папуль. Тася тебя просто плохо пока знает.
Да и ты, наверное, свою лучшую сторону показываешь. Ещё не вечер, папуль, ещё нет.
— Я думаю, что этому есть объяснение. С Артёмом хотела быть Катя, а с Федей — Карина. Ты не плохой человек, просто у тебя…
— Раздвоение личности? — усмехнулась Катя. — Это ведь самое разумное объяснение? Ты ошибаешься, Сергей. Ты всё время забываешь, с кем ты имеешь дело и меня недооцениваешь!
Катерина обхватила подлокотники своего кресла и уставилась на отца ледяным взглядом, игнорируя всех остальных.
— Ты, наверняка, в курсе, что мама упекла меня в психушку, стоило мне выйти из больницы после того, как я потеряла дочь. Лучше мне там не стало, но я смогла вернуться домой, где с чистой совестью легла пластом и больше не вставала. Самое сложное в психушке — доказать врачам, что ты вылечился, ты нормальный и здоровый, они во всём ищут подвох. Я обманула их всех. Ещё сложнее, имея такой эпизод за спиной, доказывать остальным, что это была чудовищная ошибка и ты не сумасшедшая.
Я перестала доказывать, просто живу так, как от меня ожидают, это даже весело, казаться нормальной не обязательно. Я вот к чему веду, даже собственная дочь для тебя не человек. Пришёл сюда, вывернул всё моё нутро, нашёл слабое место и бьёшь в него. Я тоже так могу, получше чем ты. Ты, наверное, думал, что когда я упаду так низко, как только возможно, ты протянешь мне руку помощи, и я за неё схвачусь? Ты ничуть не изменился за все эти годы, делаешь с людьми одно и то же.
— Это не так, Карина, я хочу тебе помочь, потому что люблю тебя. Я не могу смотреть, как тебе больно! Я хочу помочь!
Катя слегка опешила от его слов и нервно сглотнула, но взяла себя в руки и продолжила."
"— Себе помоги, надень маску на себя, потом на ребёнка. Ты не понимаешь слова «нет», но я всё-таки решила попробовать, может, поймёшь. Может, так тебе будет легче, меня отпустить… — Катя откинулась в кресле и улыбнулась ему.
