Она всегда его смешила своими безумными выходками, он прикрывал её перед родителями, и всегда был на её стороне в ссорах. Он замкнулся в себе после. Почти не говорил со мной, с Катей, и мне так хотелось сказать ему «Я ведь ещё здесь! Разве ты не видишь?»
Слёзы потекли по её щекам, но ни голос ни выражение лица не изменились.
— И матери мне хотелось сказать то же самое. Мы, блять, с братом всё ещё твои дети, а ты тут страдаешь над трупом нелюбимой дочери! — злобно процедила сквозь зубы Карина. — И она взяла себя в руки, через год, смогла.
Даже папу в семью вернула, поняла, наконец, что её такую терпеть никто не будет с её шизой непроходящей. Папа и в новой шизе её поддержал, поговорил с каждым из наших родственников, чтобы никто и слова про её дочь не говорил, как будто её и не было. Они просто взяли и забыли Карину, осталась только Катя. С тех пор наш семейный мирок крутится вокруг мамы, чтобы она всегда всем была довольна, а что чувствуют все остальные — не важно. Вот такая получилась семейная история Громовых — трагедия с примесью безумия.
— Я думаю, Игорь тебе помогал, находил слова, чтобы тебя успокоить, а когда его не стало, ты снова осталась одна. Я не представляю, что ты пережила за эти годы без неё, но ты больше не одна, у тебя есть я. И я тебя вижу, такую как есть, ты моя любимая дочь, и я от тебя не отворачиваюсь, и они тоже всё ещё здесь, — кивнул Сергей на братьев и Вадима.
— Им просто любопытно, как и тебе, виновата ли я в её смерти или нет? — усмехнулась Карина. — Я столько раз причиняла людям физическую боль и угрожала физической расправой, что вполне могла быть малолетней убийцей, да?
— Я просто хочу знать правду.
— Забавно, её давно нет, но мёртвая Катя тебе интересней, чем живая Карина, прям как мамуле моей, только наоборот. Почти поверила, папуль, что тебе есть до меня дело. Извини, дальше чё-то не прокатило. Давай, до свидания.
Она как будто собралась уходить и Сергей вскочил вместе с ней, боясь, что она уйдёт.
— То, что случилось с ней, повлияло на всю твою жизнь, и продолжает тебя будто отравлять! Не твои личные женские трагедии, а именно потеря сестры.
Я не могу разобраться, что с тобой происходит, без этого эпизода твоя картина не будет полной."
"— С чего бы мне тебе рассказывать?
— С того, что тебя это мучает! Тебя будто мучает совесть и гложет чувство вины. После похорон Игоря, с мая по август ты приходила к ней на могилу, как по расписанию. Приезжала в город к родителям, но к ним даже не заходила.
