— … вы себе даже представить не можете, что она для вас приготовила, это жестоко, даже для меня, слишком жестоко. Дочь превзошла своего отца.
«Что, блять? Дочь?» — Вадим внимательно посмотрел на Сергея, выискивая её черты, но их как будто не было. Братья удивлённо смотрели на Катю, которая будто застыла, как статуя в одной и той же позе, и никак не реагировала на внешние раздражители.
— Вадим, есть ли у тебя какие либо претензии к товарищу Свиридову и его компании?
— Пока не решил. Хотелось бы понимать, почему к нам такое пристальное внимание.
Тут дело не в деньгах, как я понимаю. Тогда в чём? — собравшись с мыслями устало спросил он. — Всё сына своего оплакать не может? Так это не я его убил, в тюрьме воровать у сокамерников нельзя. Можно и заточку в бок получить. Он получил."
"— Плевать ему на своего сына, такие как он, не способны к привязанностям. Однако, чужое величие, порождает чёрную зависть, — усмехнулся Сергей. — Игорь годами делал безнаказанно то, за что других сажали очень быстро.
А всё почему? Потому что всегда доверял правильным людям и они его не подводили, никогда. Он доверял мне, я всегда оправдывал его доверие. Его не стало и ты взял всё на себя, выполнил его обязательства, и снова безнаказанно, Катя тебя прикрыла, во всём. Ты от его делишек отказался, братья и Катя тебя поддержали. Как же так, подумали эти трое? Они не переругались? Не начали тянуть одеяло каждый на себя? Отказались от части прибыли, молча без претензий друг к другу? Непорядок, а давайте их между собой стравим, подумали они, весело будет, как Катерина говорит.
Не вышло. Катя всё прекрасно поняла. Плохо вы её знаете, добрейшей души человек. Ровно до того момента, как она или тот, кто ей дорог не окажется в опасности. Она вам всем красную точку на лбу нарисовала, чтоб целиться удобнее было.
Все за столом молча слушали как, Сергей будто мудрый взрослый расставил по углам детей, пожурив их за плохое поведение. Но свои воспитательные беседы он ещё не закончил.
— Вы, трое, займитесь своими делами, у вас сейчас трудности, выплывайте, — кивнул он Свиридову. — Ваша последняя, как вы думаете, выгодная сделка, провалилась, все деньги ушли в фирму однодневку — ваша плата за моё потраченное на вас время, так что претензий к вам не имею. К моей дочери есть какие-то претензии?
Григорьев и Чичваркин покачали головой, а вот Свиридов решил поговорить.
— Странно, она ведь Екатерина Викторовна Громова.
