Хоть бы кто-нибудь попался по дороге! Кто-нибудь, кто смог бы если не помочь, то хотя бы позвать на помощь. Но никого живого не было слышно, и только шаги моего мертвого похитителя гулко разносились по коридору. Еще одна дверь. И еще одна. Вонь гари. Дуновение ветра унесло ее, сменив тем своеобразным запахом, который бывает после грозы. Вой, визг, рев, крики – но не прямо надо мной, а откуда-то со стороны. Лиловый отсвет портала. Ветер стал прохладным, запахло травой и грибами.
– Опусти ее, – произнес ненавистный голос.
Я ударилась спиной о землю, воздух со свистом вылетел из груди, и на несколько мгновений я вовсе потеряла ориентацию. Слезы, навернувшиеся на глаза, не давали разглядеть две фигуры, склонившиеся надо мной.
– Возьми лопату, вырой яму…
Я похолодела.
– И закопай себя.
Я сухо всхлипнула, схватила ртом воздух. В голове звенело, и я даже не сразу сообразила, что снова могу дышать.
– Вы ушиблись? Прошу прощения, – издевательски любезно улыбнулся граф Дейнарский. – Забыл, что мертвецам нужно отдавать очень точные приказания.
Живой человек сообразил бы, что с барышней нужно обращаться вежливо и аккуратно.
Граф присел надо мной, сухие холодные пальцы легли на мои виски. Магия окутала тело, боль прошла. Наверное, надо было, пользуясь моментом, попытаться удрать, но все, что я смогла, – повернуться набок, скрутиться в комок, закрывая голову руками. Не знаю, каким чудом удалось не заскулить. Никогда в жизни я так не боялась.
– Страшно? – поинтересовался граф. – А ведь ничего этого могло бы не быть, не отвергни ты меня.
Я заставила себя распрямиться и сесть. Получилось не сразу – слишком трясло. Граф встал, нависая надо мной.
– Видит Всевышний, я старался. Очень старался быть добрым к тебе. Заботиться. Договориться по-хорошему. Но из-за твоего глупого упрямства пришлось пойти на крайние меры.
– Твари – ваша работа? – выдохнула я.
Он улыбнулся – ни да, ни нет, – и от этой улыбки кровь стыла в жилах.
– Поведи ты себя разумно с самого начала…
– Разумно? – Голос сорвался, и пришлось замолчать, дожидаясь, пока перестанет перехватывать горло.
– Призвать и выпустить над столицей тварей, убить столько людей, чтобы украсть одну-единственную женщину? Разумно?!
– Люди смертны. А любовь зла. Особенно когда это последняя в жизни любовь.
– Любовь? – Меня одолел нервный смех. Я закрыла руками рот, пытаясь остановиться, но смех рвался и рвался вперемешку со слезами. – Это вы называете любовью?
Граф злобно оскалился.
– Ничего. Смейся, пока можешь.