Она была сильна духом, по-хорошему упряма и в нужной степени беспринципна. Если бы всё это да в правильное русло… Да они бы горы свернули! Они бы этого Назарова со всеми его выродками с лица земли давно стерли!
Не сказать, что Альберт Сергеевич своих детей не любил. Но сколь сильна была его любовь, столь она была и беспощадна. Он ломал, культурно называя это воспитанием.
Еще минут десять Лера и Матвей слушали лекцию об отцовских стараниях и своей неблагодарности, потом отец ушел. Лера тут же встала и, открыв один из кухонных ящиков, принялась искать обезболивающие таблетки.
От отцовских довлеющих воплей у нее разнылась челюсть. Недавно ей вырвали «восьмерку». Удаление было сложное, с последующим наложением шва, всю неделю она страдала от боли, спасаясь ударной дозой обезболивающего, и толком не могла ничего есть. Только сейчас всё наладилось, но отец волшебным образом растревожил ее почти зажившую рану.
— За каким хреном ты с Назаровым сцепился? — тихо спросила Лера, когда они с братом остались наедине.
— Я с ним не цеплялся.
— Да ну! А лицо ты себе сам разбил?
— Лерка, хоть ты мне мозг не выноси, папа и без тебя отлично справляется. Говорю же, не цеплялся! Я увидел твою Альку, подошел поздороваться, а она с ним была. Они, оказывается, встречаются. Ты знала?
— Знала, конечно.
А еще Лера знала, что нежданно вспыхнувшая любовь между подружкой Алькой и Юликом Назаровым лично ей не сулит ничего хорошего. Вот уже и аукнулось…
— Я присел к ним за столик на пять минут. Там Седой с компанией был… Что-то ляпнул… и понеслось… Я даже не знаю, от кого по роже получил.
Но точно не от Назарова. Ты реально думаешь, что папа из-за этого крышей тронулся? Не смеши, — покривился брат и снова отер губы.
— Еще повод есть?
— А ты не слышала? В администрации неожиданные передвижки. Он сегодня тендер проиграл. Папа просрал лакомый кусок, а все виноваты. Назаров и отжал, наверное.
— Тогда понятно, что за истерика, — задумчиво проговорила Лера.
Само упоминание имени Артема Павловича Назарова для Соломатина было словно для быка красная тряпка.
Кто-то имел лучших друзей, кто-то умудрялся нажить злейших врагов, но Соломатин пошел дальше. У него был лучший злейший враг. Их война началась еще в «девяностых». В то время они рвали город на части, схватываясь из-за приисков, заводов, и комбинатов, из-за лесов и земель. В итоге уничтожив остальных конкурентов, Назаров и Соломатин поделили власть в крае на двоих и зажили в мире, внешне пытаясь соблюдать нейтралитет.