Он будто погружает меня в вечную эйфорию и экстаз, отнимая крупицы реальности из моей жизни. Я задыхаюсь от него, готова пойти на все, что бы ни предложил этот мужчина, лишь бы только повторились все эти ощущения. Я только сейчас где-то на задворках сознания поняла, что за несколько раз близости он стал для меня как будто наркотиком, от которого нельзя отказаться.
— Боги всемогущие, — хрипловато простонал Принц, когда его головка нырнула в мою ажурную звездочку, легко проскальзывая внутрь, — какая же у тебя узкая дырочка, я сейчас кончу.
И Матерь Божья, мне стыдно осознавать, что я начала подмахивать ему бедрами, насаживаясь на его агрегат сама. В лицо пахнуло жаром, когда почувствовала, что он вошел в меня до предела, и его яички коснулись моих влажных складочек, а потом Принц подхватил заданный мной ритм движений, и я снова пропала. Мне казалось, что вселенная стала такой бесконечной, что моя попа стала такой огромной, а я сама словно в пылинку превратилась, сосредоточившись при этом только на ощущении, как Принц всаживая в меня член, трется своей плотью о мою.
Сознание взрывается тысячами ярких звезд, разбрасывая в мозгу миллиарды искр, а где-то в пояснице почувствовался бешеными приливами жар, и громкий рык-стон Принца пронесся под сводами потолка, возвещая всех обитателей дома, что он достиг наивысшей точки наслаждения. Тело саднило от пережитого, но я пока не могла думать о том, что буду чувствовать завтра, хотя чего обманывать себя, моя порочная половинка уже сдулась, как бракованный гелиевый шарик, оставляя меня с чувством стыда один на один.
— Не забывай про подарок, — слышу через толстую вату в ушах далекий голос Принца.
Он выходит из меня и небрежно отталкивает попу, отчего я заваливаюсь на бок, и в груди тут же возникает щемящая обида. Ведет себя точно так же, как в кабинете. Будто я для него ненужная вещь.
Принц отдернул в сторону полог, но не рассчитал силы, и тот бесполезной тряпкой сорвавшись с крепления, упал вниз.
— Ваше Высочество, — жалобно пропищала я, как будто милостыню собиралась просить, но его взгляд заставил заткнуться меня и проглотить все те слова, что я хотела произнести.
— Гетере не стоит забываться, — сверкнул он глазами. — Я тебе не давал никакого права говорить, так что впредь, пока я что-то сам не спрошу, не стоит начинать первой.
Он развернулся на пятках и начал натягивать на свое прекрасна сложенное тело тунику, а я так и осталась лежать в позе эмбриона, подглядывая за Элатом из-под густых ресниц.
