Его трепетное отношение ко мне приносило в душу покой, и я, словно раненое животное, излечивалась от его близости. Он, будто чистейший нектар нежности, очищал всю ту тьму, которую поселял внутри Принц.
Я замерла на месте, вытянувшись на подушках в тугую струну, обратившись вся вслух. Тихие шаги поглощал мягкий ковер с высоким ворсом.
— Я оставлю тебе свечу, Лейалана, — донесся до меня голос Ангела издалека. — Надеюсь, ты быстро уснешь, и тебе ничто не помешает отдохнуть.
Его голос теплом разливался внутри.
Я только собралась с мыслями и уже открыла рот, чтобы позвать его, когда до моих ушей долетел глухой стук закрывшейся двери.
— Вот и позвала, — откинулась я на подушки, и тело тут же будто налилось свинцом."
"Невозможно тяжелые конечности мне было не под силу даже сдвинуть с места, чтобы поменять их положение, а налитые медью веки сами собой закрывались, и я не смогла сопротивляться этому, просто перестала бороться и погрузилась в сон, который мне сейчас был так нужен.
Я дернулась от холодного прикосновения рук к моим ягодицам. Еле разодрала слипшиеся ресницы. Лежу на боку, не поворачиваюсь, потому как знаю точно, кто за моей спиной, и от этой мысли каждый волосок на теле поднялся дыбом. Мне показалось, что даже воздух наэлектризовался сексуальной похотью, исходящей от Принца.
— Лейалана, я привез тебе подарочек.
Его голос металлическим стержнем проходится по вмиг оголившимся, будто провода, нервам, и меня пробивает озноб.
— Ну, что ты трясешься, кошечка? — его вопрос звучит так, что в нем чувствуется неприкрытый подвох, а сам Элат тем временем раздвигает мои ягодички и проводит между ними чем-то прохладным.
— Матерь Божья, — вырывается из меня отчаянный стон, когда это «что-то», несмотря на сопротивление тугого анального колечка, врывается внутрь.
Тело тут же покрывает испарина, и я замираю неподвижно с раскрытым ртом.
— Хочу, чтобы ты мой подарок носила каждый день, не хочу делать тебе больно, когда имею твою очаровательную попку, а вот эта пробочка поможет нам справиться с неудобствами, которые мне приходится причинять тебе, — его шершавый язык облизывает кожу на лопатке, и я начинаю трястись, как осиновый листочек на ветру.
«Господи, помоги мне пережить это снова», — мой рассудок кричит о помощи, призывая небеса не оставлять меня наедине с этим секс-монстром.
