Понимаю, что сейчас совершаю глупость, но мне так хочется исцелиться от того, что произошло со мной в комнате Алея, и этот мальчик, это дитя, он такой невинный и нежный, что захотелось хоть немного отогнать от себя тот греховный порок, в который меня погрузили вчерашним вечером, не спросив на это моего согласия.
— Госпожа.
Амин дергается в моих руках, и понятно, почему, разве может дитя уразуметь, что происходит сейчас в моей груди? Как там разрывается сердце от того, что его переполнило чувство отвращение к самой себе.
— Сейчас, Амин, подожди минуточку, просто постой молча.
И мальчишка, будто уловив в моем голосе нарастающие истерические вибрации, замер в моих объятиях.
Вдох-выдох.
Вдох-выдох.
Вдох, и нос наконец-то начинает щекотать запах, исходящий от волос Амина. Сладковатый, чуть ощутимый аромат дыни, что ли? Я помню, в детстве у нас жвачки «Love is» такой вкус имели. Ну, все, достаточно. Одергиваю себя. Перепугала бедного мальчика, теперь еще нужно как-то свою слабость оправдать.
Хотя, зачем это мне, не знаю. Не думаю, что я должна отчитываться за свои поступки перед прислужником. Поэтому просто отступаю от него на шаг и, растерев лицо ладонями, продеваю сквозь волосы пальцы, причесывая спутавшиеся локоны. Вопросительно смотрю на парнишку.
— Давно тут сидишь? — проглатываю комок, подступивший к горлу.
— Нет.
— Откуда узнал, что я здесь? — задала вопрос любопытства ради.
— Я видел, как вас уводил из конюшни Принц Элат.
От этих слов меня снова обдало жаром, я, как пустой сосуд, вмиг наполнилась до краев чувством стыда.
— Проследил за вами, — мальчишка опустил голову, а я, не в состоянии хоть что-то сказать, так и стояла с закрытым ртом и переваривала услышанное.
— Это хорошо, что ты меня нашел.
Наконец-то благоразумие взяло верх над сложившейся ситуацией, и если уж так рассуждать, то Амин — это не тот человек, перед которым мне должно быть стыдно.
«Он ребенок, — в который раз напомнила я себе, — и не ему судить или осуждать меня».
— Тогда возможно у тебя есть варианты, как нам попасть в Храм, ведь насколько я понимаю, сейчас глубокая ночь, а если логично рассуждать, то двери святилища должны быть закрыты, — я тру указательным пальцем подбородок, рассуждая в слух.
Наконец-то хоть здравые мысли начали посещать голову, и от этого становилось легче, забывалось на какое-то время прошлое.
— Сегодня, как и во все последующие недели празднования Сатурия, задние двери Храма будут открыты.
