По телу пробежалась стая мелких мурашек, и я передернула плечами, сбрасывая былую боль.
А потом началось невообразимое. Принц начал медленно насаживать меня на член, как будто он и так не был полностью погружен в меня. Я застонала в голос, но грубое «цыц» на ухо, и я зажала рот ладонью, а он продолжал равномерными движениями входить еще глубже, еще дальше, растягивая тугие стеночки плоти до невообразимых размеров.
— Ты такая узкая, — он почти мурлычет, и меня это нервирует, потому что мои ощущения пока не совпадают с его.
Если Принцу нравится происходящее, то мне совершенно нет.
— Расслабься, кошечка, и тогда все будет более приятно.
«Ага, расскажи еще, как это сделать?» — хотелось спросить у него, но вместо этого я сцепила зубы и пальцами свободной руки сильнее впилась в деревянные прутья.
Неожиданная пустота между ягодиц принесла облегчение, и я свободно смогла выдохнуть. Сзади послышались шевеления, и я подумала, что все наконец-то закончилось. В голове пронеслась мысль о том, что наши встречи с Принцем складываются в какую-то однобокую удовлетворенность потребности только его Высочества, и это неприятно кольнуло мое самолюбие.
Но, с другой стороны, на то он и Высочество, а я лишь прислуга, пусть и выше рангом обычной служанки, но факт остается фактом.
Не поворачиваясь к Принцу, я начала поправлять платье, всплыли в памяти и слова, сказанные им при первой встрече, что смотреть на него нельзя, но думаю, здесь, когда никого нет, он этими самыми правилами пренебрег.
— Рано ты собираешься уходить, кошечка, — Принц подхватил меня под колени и, развернувшись вместе со мной на сто восемьдесят градусов, в два шага поднес к деревянной кормушке.
— Становись.
Я даже растерялась в первые секунды, но после того, как мужчина, чуть склонив корпус, направил мое тело вперед, мне ничего не оставалось делать, кроме как упереться руками в бортик кормушки. Боже, да что этот мужик творит-то? У меня нарастало отчаяние внутри, хотелось уже завершения всего этого недосовокупления.
— Ваше Высочество, что вы творите? — все же решилась я на крайний шаг и подала голос.
— Молчи лучше, кошечка, — прохрипел он, ставя меня коленями на другой край бортика и раздвигая их по максимуму в разные стороны.
Внизу живота вновь разлилось томление, желание острыми иглами впилось в область лобка.
— Мне будет больно?! — то ли вопрос, то ли утверждение слетело с моих губ, и Принц тут же закрыл мне рот, засунув в него большой палец, мягко провел подушечкой по внутренней стороне щеки.
