— Тогда я вас оставлю в конюшне, а сам уйду на стадион, а потом в нужное время приду за вами.
Я все больше влюблялась в сообразительность этого парнишки.
— Спасибо, Амин.
Императорская конюшня по истине была великолепна. У меня она вызвала эстетический оргазм. Да, что говорить, тут даже какашками не воняло, не говоря уже о запахе лошадиного пота, который должен был, по идее, пропитать помещение.
— Здесь потрясающе, — выдохнула я, когда Амин вел меня по нескончаемым переходам.
Многие загоны были пусты, и мы практически нигде не задерживались.
— Вот это Гефест, — останавливается паренек возле очередного стойла, и я с интересом заглядываю внутрь.
— Ой, какой хорошенький, — умиляюсь маленькому жеребенку, который стоит возле стены и активно жует сено.
— Это ваш первый любимец, — комментирует Амин, — идемте дальше.
Дальше мы шли довольно-таки долго, прежде чем снова остановились.
— А это Афродита.
В этот раз заглядывать внутрь не пришлось, мне и так было хорошо видно кобылицу, белоснежную, как лист бумаги «Снегурочка».
Мне кажется, я даже дышать перестала, так была покорена прекрасным образом животного. Будто ненастоящая, лошадь стояла, опустив морду, и длинная грива ниспадала на пол, устланный сеном.
— Амин, она великолепна, — прошептала я, боясь как-то спугнуть животное.
— Это лошадь Принцессы Пенелоуп. Ей ее подарил Принц Элат в день их свадьбы, и после того дня Принцесса больше ни разу не приходила в конюшню.
«Пенелоуп, красивое имя, — подумала я про себя, вспоминая лицо девушки, что стояла с Императрицей.
— Ну, она и сама очень красивая, все один к одному. Красоту должны окружать такие же красивые вещи.
— А как давно Принц женат?
«Черт, — я прикусила кончик языка. — Зачем мне нужна эта информация? Мне казалось, что она абсолютно лишняя, тем более, я надеялась на то, что этого Элата больше никогда не встречу».
— По весне мы праздновали их бракосочетание, неужто вы забыли столь шумный пир? — удивленно вскидывает брови парень.
— Нет, нет, вот пиршества как раз и остались в моей памяти, а сама дата забылась, — сокрушаюсь я так правдоподобно, что даже сама себе верю.
— Видимо, хорошо вы головой приложились, — прицыкивает языком паренек, чем вызывает у меня улыбку. Такого взрослого из себя строит, что невозможно удержаться, чтоб не умилиться этому.
— Так вы запомнили, где Гефест?
Я киваю.
— Вот это вам, — он мне протягивает небольшой мешочек, и я его принимаю, чуть встряхивая.
— Что там?
— Угощения для животных. Сахар, — поясняет Амин.
