— Он сегодня матери помогает к празднику готовиться, — слуга замолчал, видимо, раздумывая, говорить ли мне подробности. — Его отец собирается участвовать в игрищах, которые будут проводиться на гладиаторской арене.
Я затаила дыхание, а перед глазами тут же всплыли кадры из одноименного фильма. Господи Боже, неужели это на самом деле происходит со мной?
— Ам-ин, — чуть заикаясь, отступаю от мальчишки на шаг и ищу местечко, куда бы присесть, потому что ноги стали ватными, и мне показалось, что я могу просто-напросто упасть, — у меня к тебе есть очень серьезный разговор.
Парнишка кидает на меня косой взгляд, но при этом молчит.
— Я могу тебе доверять?
И взгляд проникновенный на него бросаю, чтобы понял, как мне нужно его согласие. Надеюсь, он ничего не поймет и не почувствует фальшь.
— Да, госпожа, — он склоняет голову и прячет от меня глаза, чертов засранец, но у меня попросту нет выбора.
— Это хорошо, Амин, — протягиваю я, закидываю ногу на ногу. — Знаешь, тут со мной небольшой казус произошел…
Начинаю издалека, даю ему свыкнуться с мыслью, что он посвящается в мою сокровенную тайну, только мне это время и самой понадобилось, чтобы осознать, что за словечки из моего рта вырываются.
Какой, нахрен, казус? Он ребенок и, тем более, из какого века! Вот дурочка… Провожу ладонью по лицу.
— …происшествие, — поправляю себя. — Я ударилась головой и ничего не помню, — на одном дыхание выдаю ему полуправду.
Полнейшая тишина затягивается, я уже сама себе места не нахожу.
Вот как ситуация влияет на человека, вроде взрослая баба, а веду себя как ребенок нашкодивший.
— И мне нужна твоя помощь, — предпринимаю я попытку повернуть мысли парнишки в своем направлении, потому что его молчание начинает меня напрягать, и я от волнения уже губу закусываю и сжимаю до боли.
— Госпожа Лейалана, — наконец, выдает он, а у меня сердце в груди быстрее забилось, — а чем я могу вам помочь? Возможно, вам нужно обраться к мэрои Лисан, и она направит вас к лекарю…
Тут же вскакиваю с кровати и хватаю его за руку.
— Нет, нет, об этом никто не должен знать. Помнишь, это наша тайна, секрет, — нервно сжимаю его ладонь.
— Но, госпожа, я вам немногим смогу помочь, — переходит он на шепот, — я ничего не знаю о вас.
Вот так. Удивленно вскидываю брови. Скорее всего, обманывает, ведь всем известно, что прислуга во дворцах знает все сплетни и все новости, что происходят у господ, а этот ничего не знает? Подозрительно смотрю на него.
