Он смотрит на меня, и я вижу, как в его лазурных глазах, обрамленных длинными мокрыми ресницами, скользит недоумение и… узнавание.
Я сама не поняла, как провела ладонью по его мокрой гладкой щеке, а он сидит все так же, не шевелится, и я слышу, как он дышит. Глубоко, часто и очень шумно.
— Ангел, — двумя руками обхватываю его лицо, проводя кончиками холодных пальцев по бровям, щекам, зарываясь в волосы.
— Я… — он запинается на полуслове и накрывает мои руки сверху своими, обжигающе горячими, отнимает от своего лица и начинает неистово целовать ладони, царапая жарким дыханием замерзшую кожу.
— Я тебя… искал, не мог найти, моя Лейя.
Я вырываю свои руки из его и цепляюсь за ворот футболки дрожащими пальцами, сжимаю ткань в кулак и притягиваю к себе.
— Нашел, ты меня нашел, — шепчу ему в губы, и он впивается в мои страстным поцелуем."
"Я не помню, как мы добрались до дома. Кажется, что летели, влекомые страстью. Его взгляд прокатывался по моей коже кипящей лавой, и моё тело трепетало от предвкушения.
Влажное и горячее, оно пульсировало в самом низу живота. Переставляя ноги, я чувствовала, что мои складочки уже скользкие от соков. Безумно желаю почувствовать Ангела внутри себя. Едва захлопнулась дверь, он налетел на меня, как вихрь. Сильные пальцы нещадно комкали шелк, задирая его наверх, срывая с мокрого тела, его горячие губы стремились побывать всюду. Я закатила глаза от возбуждения и хрипло стонала, толкаясь бёдрами к его паху, прижималась, желая почувствовать его на всю длину.
В голове пульсировала только одна мысль: о том, что лучшее лекарство от всех недугов — это секс. И да, во мне словно проснулась та дикая кошка, которая желала своего самца. Текла от его прикосновений и испепелялась от страсти. Я рвала одежду на мужчине, как одержимая. В темной комнате почти не видно было его лицо. Но это ведь и не важно. Зрение — это для слепцов, у которых нет чувств, а у меня они были. Граничили с инстинктами. И я слышала глубокое дыхание Ангела, чувствовала его пальцы на своей коже, и она, словно растопленный воск, плавилась под ними.
Когда с одеждой было покончено, я толкнула Ангела на кровать и упала на него сверху.
— Поцелуй меня, — горячим шепотом просит он, и искренность его просьбы убедила меня подчиниться.
Я прижимаясь губами к его губам. Мой язык медленно скользнул по ним, и Ангел приоткрывает рот, пуская меня внутрь, наши языки сплетаются вместе. Я обезумела.
