— Давай же, миленький, не томи, — сквозь зубы прошу парня.
И он не заставляет просить дважды, одним рывком раздирает тунику на спине на две части. У меня от возбуждения и от его прикосновений мурашки по спине пробежали и опустились в пятки, щекоча поджилки. В мозжечке, где-то очень далеко, колыхнулся страх, что будет больно, но это очень быстро прошло. Стоило только ангелу коснуться губами шеи, и я не смогла сдержать стон, забывая обо всем на свете. Выгнулась к нему навстречу дугой, аж почувствовала, как каждый позвонок щелкнул.
"
"«О, как я могу, оказывается», — усмехнулась я про себя, а сама заерзала чересчур увлажнившейся кисой по его паху, прижимаясь в призывном томлении.
— Ида, что мы творим?
— Все нормально, это же на моей совести останется, не переживай, ангел.
Если так и дальше продолжится, то каши с ним не сваришь. Я пропускаю руку между ног и касаюсь пальцами члена.
— Божечки, — выдыхаю, как только осознаю масштабность того, что сейчас сжимаю в руках.
— Не бойся, Лейалана, я буду аккуратен.
И я отчего-то я ему верю.
Парень нажимает мне на поясницу сильнее, и я запрокидываю голову ему на плечо, расставляю ноги шире. А он наконец-то начинает действовать.
Затаиваю дыхание, почувствовав внутри упругую головку, и чуть опускаюсь вниз.
— Господи, мне кажется, ты слишком большой для меня, — а сама руки закидываю назад и обнимаю парня за шею, прижимаясь к нему плотнее.
Он держит меня за бедра, контролирует процесс. Еще сантиметр, и меня разрывает оргазм, из груди вырывается животный стон.
Это невероятно. Так ярко и крышесносно, дыхание сбилось окончательно, и в глазах звезды летают, а в уши будто попала вода. На миг я оглохла совсем.
— Ида, — видимо, не в первый раз зовет меня парень, потому что голос взволнованный.
— Ух-х-х-х, милый, дай отдышаться, и сейчас продолжим, — успокаивающе, с придыханием отвечаю ему.
— Нет, — резко говорит он и ссаживает меня с колен на матрас.
Я в недоумении смотрю на него.
— Что случилось?
— Я хочу задать тебе тот же вопрос, Лейалана, — он смотрит мне в лицо с тревогой, и это так смешно, если честно.
Ребенок, стоящий передо мной с поднятой кверху набедренной повязкой, смотрит на меня так… по-отцовски укоризненно, что ли? Я не удержалась и захихикала.
— Ребенок, прекращай устраивать цирк, — расправляю плечи и встаю с кровати.
Моя туника держится лишь на тонком ошейнике, который не удалось порвать ангелу. Покачивая бедрами, подхожу к нему вплотную и кладу руку на член.
