– Да… Но ты ее видел? Да к ней же подойти страшно! Через некоторое время я стану главой самого влиятельного рода, после императорского, и женюсь на страшиле? Ты подумал обо мне?
– Ты заботишься о том, что скажут люди?
– Нет, я забочусь о том, как я буду с ней спать, если весь ее вид внушает мне отвращение. В конце концов, как будут выглядеть наши дети!
– Зулор, ты меня разочаровываешь!"
"– Я тебя разочаровываю? Тебе хорошо говорить, твоя невеста не страшная – по крайней мере, не в плане внешности. Не мне тебе говорить, как важно, чтобы женщину приняла не только животная натура, но и человеческая!
– Меня бы это не остановило.
И ты верно заметил: ты будущий глава одного из сильнейших родов после моего и, следовательно, у тебя очень сильное животное. Ты не имеешь выбора!
– Я ждал три тысячи лет и еще столько же подожду.
– А толку-то? Не мне тебе говорить, что это, возможно, твой единственный шанс. Но решение принимать тебе. Только одно я должен тебе сказать: если провалишь операцию, то ты, будущий глава, всю оставшуюся жизнь будешь работать с навозом, ты это понимаешь?
– Да.
– И если из-за своих эмоций навредишь Натаниэлле, я тебя на шпиль резиденции насажу, тоже понимаешь?
– Да, мой принц. И я не знаю, что мне делать, просто не знаю…
– В этом я тебе не советчик, это решение каждый темный в своей жизни принимает сам.
Пойди и выпей яду, коз-з-зел!
Подслушивать дальше не имело смысла, все интересное я уже услышала и развеяла заклинание.
В это время, деактивировав свою тьму, Кая зажала себе рот рукой и начала оседать на пол.
Подхватив девушку и пассом руки приведя охрану в порядок, я потащила ее в свою комнату, приказав страже никого не впускать, а то в пыль развею.
Подойдя к Кае, съежившейся в углу, я не знала, что сказать.
– Может, ты хочешь поговорить?
– О чем говорить? О том, что темный мужик, прожив три тысячи лет без женщины, готов прожить еще столько или даже больше, только чтобы не ложиться со мной в постель?
Что тут скажешь? Друзьям я в этих вопросах никогда не лгала и начинать не собиралась.
Беда будет.
Она сидела, обхватив свои колени руками, ее застывший взгляд был направлен перед собой. Девушку всю трясло – так больно ей было. Наверное, ее болью можно было наполнить самое глубокое озеро.
– Так, пойду-ка я за чаем.
Я отошла только на минутку, чтобы сообщить охране приказ о чае и сладком, и тут же вернулась… но Каи уже не было. Пометавшись по комнате, я побежала в лабораторию и увидела, как она пьет из пузырька с надписью «Яд».
