Я уговорю Ранкора выделить деньги и с женщиной этой пообщаюсь сама. Проект надо как можно быстрее привести в действие. А магазины я закреплю за кланом в пользу ваших с Ринтаром будущих детей. Даже если первый будет наследником, кто-нибудь из остальных вполне может заинтересоваться ими.
В пользу наших детей? Каких детей? Но что я могу сказать, не нарушая своей клятвы? Похоже, мои магазинчики помахали мне ручкой, а ведь какая была идея!
– Насчет садовника – тоже удачно, а то один вчера чуть не уволился, когда вьюн его придушил из-за того, что он перепутал подкормку.
– Еще… еще я хочу уничтожить этот барак, и, значит, надо обеспечить семьи жильем. Там обитают двое старичков, дети, и в таких условиях…
– Есть одна женщина, которую я завтра накажу за жадность и обман. У нее достаточно недвижимости, так что она поможет всем этим людям и с жильем, и материально, не беспокойся.
– Еще там проживают двое мужчин, у них очень личные взаимоотношения, не знаю, что с ними делать.
– Я подумаю над их проблемой, но если ты действительно хочешь помочь таким, как они, то реши проблему с гонениями.
– Еще бы знать как.
– А ты подумай, мне кажется, ее решение кроется в причине возникновения. У тебя есть дар, моя дорогая, решать проблемы других людей, обращая их себе на пользу. Очень, знаешь, полезное качество. Ну ладно, здесь болтать хорошо, но пора домой.
– Да, наша охрана уже волнуется.
Еще бы, императрица вместе с невестой наследника сидят на кладбище, распивают чай, жуют булочки и решают государственные проблемы.
Какой бред.
– Тебе стоит подумать сейчас не об охране, а о Ринтаре.
– А что с ним?
– Он в ярости.
– Что? Почему?
– Давайте это вы с ним сами выясните, но советую тебе поторопиться.
Наверное, этот день никогда не закончится.
Суженый ждал меня в комнате вместе с де Нархом, и при взгляде на него мне захотелось выйти обратно.
– Темный вечер!
– Темный, – ровным, холодным голосом произнес принц.
Зулор, забившись в кресло, стоящее в углу, просто промолчал.
Прекрасно.
– Вы что-то хотели?
Вот, значит, как?
– Да. Я пришла доложить о проделанной мной работе.
В ответ мне ничего не сказали, и я почувствовала себя лишней в его кабинете, в его жизни. Впрочем, именно таковой я и являюсь. У нас плохое настроение и нет желания разыгрывать представление? Что ж, значит, побудем тем, кто мы есть на самом деле.
Так как мне не предложили присесть, я осталась стоять.
