“Нина, где вчера была твоя голова! За свечи схватилась, романтичную обстановку устроить решила…” — корила я себя.
Можно было и попроще…
А я что наделала? Создала такую романтичную атмосферу, что сама же на нее и повелась, отдалась едва знакомому мужчине без стыда и совести.
“И с огромным удовольствием!” — добавили таракашки, которые все еще пребывали в состоянии счастливого обморока после бурной ночи.
Теперь нужно было просыпаться, включаться в реальность и быть готовой проститься с залетным красавчиком, не пустив при этом ни одной слезинки.
— Итак, кто стучит? — раздался на кухне бодрый голос Кравцова.
Я прислушалась. Стука снова не было слышно, но потом… Потом я увидела, как сверху кухонного окна, там, где была небольшая полосочка снега, кто-то ходил.
Ох, значит, кое-где все же домик основательно занесло! Почти под самую крышу… Окна кухни как раз выходили на ту сторону, где всегда хорошенько заносило.
Я привстала на стул, пытаясь разглядеть, кто пришел. Не получалось. Только стук тоже шел именно в этот просвет.
— Замело капитально! — присвистнул Алексей, потягиваясь.
Он, конечно, уже оделся, и даже умылся, но выглядел все равно заспанным и соблазнительным. С таким мужчиной точно можно провести весь день в постели, совсем без одежды, и не думать ни о чем. Совершенно…
— Знаешь, давай дверь откроем? Иногда парадных вход заносит не так сильно.
— Иногда, но не всегда?
— Давай посмотрим. Сейчас только Лельке разогрею какао, а еще блинчики остались. Будешь?
— Вместо каши? — уточнила дочка.
— Вместо каши, золотая.
— Буду!
Кашу варить на газу пришлось бы намного дольше, а мне нужно было еще отправить Бозика на вылазку. Значит, найти ему кое-какие из вещей брата, оставшиеся в домике. Кажется, они ему были впору.
***
— Держи лопату!
Набросив на плечи куртку, я протянула полностью одетому Алексею лопату. Он попытался открыть дверь, но с первого раза не вышло. Только после второй попытки, когда мужчина приналег на дверь плечом, она поддалась усилиям.
— Вот, другое дело! — произнес Кравцов и распахнул дверь.
— Твою мать, Нина!
Перед лицом мужчины была стена.
Сплошная белая стена из снега без малейшего просвета. Кравцов потыкал лопатой — бесполезно! Слой снега был толстым и плотным.
— Здравствуй, жопа, Новый год! — ругнулся Кравцов и закрыл дверь, потом посмотрел на меня с укором. — Ты в своем уме, Нина? Поехала праздновать Новый год в такую глушь, где дома по самую крышу заносит! Одна… С маленьким ребенком! Сумасшедшая! Безумная женщина.
