Но в чужой…
Я что-то подписываю.
Влажный чмок в губы.
Потом… Темнота!
Все…
Больше ничего.
Больше ничего, кроме нынешнего пробуждения и похрустывания подо мной.
Хруст. Хруст. Хруст.
Разлепляю глаза, перевернувшись на бок. Зрение мутное. Но улавливает дощатый пол, веселый плетеный коврик. Осторожно ощупываю себя, пытаясь понять, что и где у меня так сильно хрустит.
Вляпываюсь пальцами в мякоть поплывшую. Теплое месиво. На миг простреливает ужасом. Я, что, ранен настолько сильно? Но вроде боли нет.
Промаргиваюсь и подношу пальцы к лицу.
Коричневое. Неужели я обос…
Не успеваю подумать о самом постыдном и кошмарном, как нос улавливает запах шоколада.
Я слизываю коричневую сладость с пальцев и перевожу взгляд на себя, едва сдержав ругательство.
Я весь в шоколаде. Вся одежда.
Куча развернутых шоколадных конфет!
Они все растаяли.
А те, что были не развернуты, раздавлены. Именно их обертки похрустывали подо мной!
— Черт… Черт… Черт…
Я в доме каком-то! Где же я?!
Помещение обставлено довольно мило.
В одном углу высятся коробки, из которых выглядывает мишура и елочные шары. В этом доме готовятся наряжать елку. Это хорошо, но где же я?!
— Я… Черт… — выпускаю еще одно ругательство.
— Ты не челт, ты бозик! — слышится доверительный детский шепот с другой стороны.
Я с трудом поворачиваю голову и замечаю, как на меня смотрит светловолосая, голубоглазая девчушка.
Спрятавшись за подлокотник дивана, она наблюдает за мной и изредка прячется, потом снова выныривает… Снова прячется.
— Кто-кто я?
— Ты бозик.
Так, она картавит. Говорит непонятно. Ей года три, наверное, или чуть больше, поэтому слова выходят кашей. Бозик… Что же это означает?
Боже, что ли?
— Милая, я не боже, но очень приятно. Ты кто?
— Я Леля, — отвечает малышка, выпрямившись.
На ней светлая пижама, пастель разбавленного бирюзового оттенка с изображением милых пушистых овечек. В одной руке — тряпичная вязаная кукла.
— А это Соломка! — показывает мне куклу. — Соломка, это Бозик. Мы с мамой нашли Бозика под елкой.
Он был в класных штанах!
— Под елкой?
Дай мне памяти, господи! Я же ничего не помню! Кроме той поездки… И то — смутно. Мне нужно позвонить.
Срочно… Я во что-то влип, во что-то точно нехорошее!
Но, главное, что я жив! Значит, можно попытаться выпутаться из этой ситуации и отмыться…
Ешкин кот! От шоколада бы отмыться для начала и понять, где я нахожусь.
— Ээээ… Девочка… Как тебя там…
Соломка?
Нет, кажется, Соломка — это ее кукла.
