Еще бы спросил, как, сколько раз и где я спала с отцом Лели!
Если бы я захотела ответить Алексею, то ответ был бы самым простым — всего один-единственный разочек, но мне и этого хватило, чтобы забеременеть…
Ничего криминального.
Но в то же время это не тема для разговоров с посторонним мужчиной, пусть и очень привлекательной внешности, но появившимся рядом с моим домом при крайне странных обстоятельствах.
Алексей о себе ничего толком не рассказал.
Он усердно делал вид, будто пытается вспомнить, как и почему он здесь оказался…
Но где гарантия, что он по-настоящему кое-что о себе не может вспомнить? Вдруг он просто изображает беспамятство?"
"Что, если он — преступник? Вдруг из тюрьмы сбежал? Здесь, в области тюрьма имеется.
Неизвестно, в чем он может быть замешан!
О, вот еще один вариант: он грабил дом, его засекли, по голове ударили… Отсюда и шишка большая…
Похоже на правду?
Честно? Я призадумалась, пытаясь быть объективной.
Я пыталась в своем воображении нарисовать такие картины, в которых Кравцов выглядел бы негодяем.
Но мне с трудом верилось в собственные мысли. Неубедительно выглядело, с натяжкой!
Откуда взялась уверенность, что он не мерзавец?
Он — наглец, каких поискать!
“Наглец! — согласились таракашки в голове и смущенно зарделись. — Но до чего же хорошенький! И пусть будет наглец… Нам смелые очень нравятся…”
Ни минуты не проходило, чтобы я не сомневалась в своем решении выгнать мужчину в холодный тамбур.
Вдруг заболеет?
Но там есть папин старый ватный тулуп и валенки.
Не должен замерзнуть…
Однако совесть не давала покоя.
Как не давала покоя принесенная клятва Гиппократа. Я всего лишь колледж медицинский закончила, работала сначала санитаркой, теперь стала медсестрой.
Как человеек, причастный к медицинскому делу, я просто была обязана не дать мужчине заболеть…
Он может простудиться!
Я спорила сама с собой.
— Нина, он заболеет! — трагически вздыхала совесть.
— Ватный тулуп и валенки ему в помощь, — упрямилась я.
— Тулуп отсыревший. Валенки — стертые!
— Пусть двигается.
Разгонит кровь! Согреется. Движение — жизнь! — не сдавалась я изо всех сил.
— Где? Двигаться? Тамбур крошечный. Четыре с половиной квадратных метра… — включилась логика.
“В тамбуре всего четыре с половиной квадрата, а в мужчине столько квадратных метров обаяния, сколько мы посчитать не можем!” — добавляли масла в огонь таракашки.
Я чуть не взвыла от этих споров и мыслей внутри собственной головы!
Я держалась на последнем упрямстве.
