Держи капустки, хрумкай! Своя капустка, не то, что в столице! Ох, и хорошее же хранилище у Катерины! Сколько денег заработала с него! И ничего не растрынькала, все к делу приспособила! Соседи от зависти все локти сгрызли! Прям душа радуется!
Теперь вы, мистер Тяф! И не отворачивайте морду, в глаза мне смотреть! Как вы себя вели в столице? Тоже безобразно! Скажите на милость, зачем вы обоссали, пардон, обмочили сапоги и брюки тому щеголю, что любезничал с Джо? А другому заднее колесо его шикарного ландо? Да ещё с таким ароматом, что встреченные дамы носы зажимали, а все суки (это я о собаках, а не об их хозяйках, хотя можно и поспорить, кто из них, кто) бежали следом за его ландо! Правда, потом Мейсон выяснил, что у этих красавцев за душой ни копейки и они охотятся на таких наивных дурочка, как наша Джо.
Тут хоть одна польза, Мейсон, наконец, понял, что рядом с ним в доме живёт очень красивая и совсем не старая ещё женщина, которая нравится мужчинам! Теперь бы вдолбить бы в его упрямую голову, что надо брать, пока можно.
А то ведь уведут нашу Джо! Или Мейсона окрутит какая-нибудь ушлая бабенка! А мне Джо жалко, да и привыкла я к ней, мне другой невестки не надо. Ее же тогда Хантер привез с Севера пятнадцатилетней девчонкой, в шестнадцать она уже и Джереми родила, а в девятнадцать и овдовела. Домой возвращаться не захотела, рассказала, что вдовы у них там на положении служанки, а в голодное время могут и вовсе выгнать из клана, иди куда хочешь. Да и Джейса ей никто бы не отдал. Так и осталась с нами.
Служанка моя, Лия, утром сказала, что видела с утра ее служанку, Мэнди. Видимо, вчера приехала. Следом за нами, выходит. Видать, опять поцапались с Мейсоном. Вот есть у нее такая дурная привычка, учи ее, не учи - говорить прямо все, что думает! А я ей сто раз говорила: «Думать, Джо, это не твое, тебе даже не идёт!». Держите, хлебушек, мистер Тяф, я его маслицем сдобрила! Что бы нам ещё такого с вами, мистер Тяф, замутить, свести как-то этих двоих? Эй, ты там долго стоять будешь? Иди сюда? Думаешь, я совсем ничего не вижу? Зря, не думай, не порти себе лобик мыслями! Говори, кто ты и откуда?
Настолько неожиданным был такой переход в речи старухи, что я даже несколько растерянно начала оглядываться - кому это она? Но бабка требовательно пристукнула тростью по полу и повторила:
- Я тебе говорю, чего рот раскрыла? Тупее Джо, однако, девица.
"
"Ну, раз приглашают, да так настойчиво и вежливо, надо идти. Подошла к беседке, присела в быстром книксене.
