И впрямь, через полчаса, в сумерках, стал виднеться силуэт какого-то строения. Чарльз поскакал вперёд и со скрипом открыл большие ворота, чтобы прошла наша телега. Внутри было так же холодно, как и снаружи, но не было ветра, что уже хорошо. Он зажёг масляный фонарь, висевший у входа, и сразу стало как-то легче. Быстро закрыв ворота, он тут же направился к большой печи, стоявшей ближе к нарам. У стены лежал хворост, щепа и мелко наколотые поленья. Быстро развел огонь в печи, повернулся к нам:
- Вот, вскоре здесь нагреется и можно будет устраиваться на ночлег! А пока надо обиходить наших лошадей.
Юный барон, надеюсь, мне поможет?
Джейми воодушевленно подскочил. Конечно, он проспал большую часть пути и совсем не устал, в отличие от меня. Чарльз распряг нашу Звездочку и своего Тайфуна, показал мальчишке, как орудовать скребком, поставив того на чурку, а сам, подхватив пару деревянных вёдер, вышел по воду через маленькую калитку в воротах.
Ходил он несколько раз, вода нужна была не только животным, но и нам, для приготовления ужина. Пока лорд и барон чистили, поили и кормили лошадей, я на скорую руку приготовила немудрящий ужин. Наша мятая кастрюлька пригодилась для приготовления похлёбки. Подождав, пока хорошо разварится крупа, похожая на нашу пшенку, я растерла ее ложкой и вновь добавила воды, кусочки копчёной курицы от поваров Элтон-холла, порезала лук и морковку (эх, зажарить бы!) и все сложила в кастрюльку, посолила и сдвинула подальше от огня.
Такое ""хлебово"" варила моя баба Липа, когда до пенсии оставалось ещё несколько дней, а денег осталось совсем чуть. Только вместо курицы пережаривала сало и шкварки и клала в это блюдо. Мне, набегавшейся за целый день, да с куском домашнего хлеба, было очень вкусно.
На второе были опять бутерброды, но я вначале чуть зачерствевший хлеб намазала маслом, сверху ветчину, кусок сыра и на несколько минут в печь… мм… какой запах!
Кипяток из чайника разлила по кружкам (Чарльз поставил свою), поставила глечики с вареньем и медом.
На любителя. Стола не было, примостились на краю полатей, свободных от соломы.
В сарае действительно стало намного теплее, или это я суетилась у горячей плиты? Но платок я сняла, а затем и полушубок. Все, мужчины освободились, помыли руки, сливая друг другу воду над корытом, и готовы были ужинать. А я растерялась.
