Теперь старейшина уже находился в авангарде делегации и улепетывал с такой скоростью, что и Чарли на своем Тайфуне вряд ли бы его догнал.
А вот, кстати, и он, несётся во весь опор, за ним следом бегут рабочие, кто с лопатами, кто с трамбовками. Подскакав к нам, он мгновенно слетел с коня и первым делом взялся рассматривать нас на предмет повреждений. Я махнула рукой:
- Дома поговорим. А сейчас мы идём в купальню, а то ещё бабушка простынет. Что сейчас было, вон, спроси у Рогнеды, она все видела. Да, скажи ей, пусть нам мятного взвару принесет! Успокаиваться будем.
У тебя, случайно, во фляжке коньяка нет?
Чарли покраснел:
- Нет, вот бренди есть. Будете?
Я в ответ молча забрала у него всю фляжку, оставив мужа стоять с раскрытым ртом. В купальне бабуля смыла маску, ещё раз ополоснулась и оделась. Тут как раз и Рогнеда принесла чашки с мятным взваром. Бабка Филя плюхнулась на лавочку и сурово велела:
- Рассказывай!
Вот я и рассказала. И про устройство кланов в целом, и что делается в клане Гордон. Успокоились мы знатно.
Во фляжке ничего не осталось, и мы выползли из купальни, все такие красивые, как песня. Бабулю сгрузили в тележку, причем она все рвалась набить кому-то морду, кучером посадили худенького Пьера, сына нашего кирпичного мастера. Козел милостиво позволил ему править. Потом кто-нибудь подведёт его до крепости Стивена. Мою тушку водрузили на Тайфуна, впереди Чарли, а мою Игреньку за повод прицепили к луке седла Тайфуна. Чарли не доверил мне высокое искусство управления лошадью, справедливо опасаясь, что я окажусь под копытами.
И он был прав, потому как спать хотелось неимоверно. И я благополучно и нагло продрыхла всю дорогу, удерживаемая от падения руками мужа. А бабе Филе от щедрот душевных Рогнеда пожертвовала свой кожушок, который на щуплой бабке смотрелся как шуба до пят. Зато ей было мягко и она, привалившись к плечу Пьера, закутанная в кожушок, сладко посапывала. Нашего прибытия домой не помню совершенно. И проснулась я только утром. Но раздетая и в своей любимой пижаме.
Но при попытке повернуться и открыть глаза меня ждал оочень неприятный сюрприз. В голове тут же возникла артиллерийская пальба из всех видов орудий, включая салютные, ибо перед глазами вспыхнули натуральные фейерверки, причем болючие. Я осторожно приоткрыла один глаз. Комната медленно вращалась в темпе венского вальса, периодически меняя местами пол с потолком. Во рту было ощущение, что там переночевал кавалерийский эскадрон. Причем вместе с сапогами и конями.
