Я пошаркала за нею, ноги ещё плохо отрывались от пола. С помощью Кэнди и табуретки забралась в ванну, в горячую воду, и закрыла глаза от удовольствия. Я велела девушке пока подготовить мне свежую одежду, вымыться я могу и сама, а волосы - она придет и поможет.
Завернутая в теплый халат и здоровое полотенце я сидела у горячего камина, сушила волосы, Кэнди разбирала их на пряди и осторожно расчесывала все колтуны. Я ворчала, что проще подстричь эту гриву, чем пытаться прочесать. Кэнди испуганно округлила глаза, охнула:
- Что вы говорите, леди Дженнифер! Стриженые волосы сами знаете, у кого!
Я хмыкнула:
- И у кого же, по-твоему?
- Так у преступниц и падших женщин!
Понятно, викторианско-пуританская эпоха в самом разгаре.
Соответственно эпохе и нижнее бельецо было. Бронированное, одним словом. Интересно, местные мужики обладают великим терпением, иначе пока доберешься до вожделенного тела через это бельишко, можно и вовсе всякого либидо лишиться. Но надеть пришлось, не идти же мне с голой мм… задницей! Покрутив в руках нечто с кучей ленточек и завязочек, твердое и с кружавчиками, вздохнула и отложила в сторону, в этом я и вовсе не разберусь.
Кэнди неожиданно поддержала мое решение:
- А то и верно, леди Дженнифер! Вы и так такая худенькая, что там вам корсетом утягивать!
Так вот ты какой, северный олень! Миллион раз описанный в куче разных книг, ни разу не попадался мне в живом виде. Платье, выбранное горничной, немного меня удивило, нет, не фасоном, хотя и он был достаточно скромным, а цветом - графитовым, почти черным.
Разбавляли это мрачность лишь узкая полоска кружев да камея под самый воротник. Кэнди я не отпустила, велела идти со мной. Боялась, что упаду без поддержки. Но самое главное - как я найду эту столовую, если не знаю, где она? А давать пищу для разговоров суеверным жителям точно не хотелось.
Везде, где бы мы не тащились с Кэнди, были видны остатки былой роскоши - возле двери в мою комнату висел необыкновенно красивый канделябр со свечами, такой и в мое время стоил бы немалых денег.
Но далее коридор тонул в темноте, то есть, там канделябры отсутствовали. И так во всем - ковры отсутствовали на полу и лестнице, зато медные держатели от них были на своих местах. В картинной галерее, через которую мы проходили торопливо, были хорошо видны следы от снятых картин."
"Но при этом не было видно никакой запущенности и разрухи. Нигде не висела паутина, под ногами не хрустел мусор и пыль не каталась клубком.
