Катя скандалила с лучшей подругой, пыталась убедить ее, что работать необходимо, рассказывала, какое счастье ни от кого не зависеть, стыдила ее, называла клещом, паразитом и прихлебателем, но Верка была непробиваема. В какой-то момент они перестали общаться. Ну а потом, как было не раз, помирились.
Верка была нахальной, ленивой, бессовестной, и все-таки ближе нее у Кати никого не имелось. А Верка была верным другом. Верка была не болтлива, Верка не сплетничала и, самое главное, никого не осуждала. Верка была доброй и смелой и всегда заступалась за обиженных и слабых.
Верка была доброй до идиотизма, из тех, кто снимет с себя последнюю рубашку.
И при всех ее, мягко говоря, чудачествах и странностях, Верка умела выслушать, дать совет, да просто поддержать в тяжелые минуты.
А таких минут было много.
Да и дружбу длиной во столько лет не перечеркнешь и в окошко не выбросишь.
Катя пришла в новую школу в третьем классе после развода родителей. Двухкомнатная квартира на Большой Пироговской после развода была поделена честно – однокомнатная на Профсоюзной бывшей жене и дочке и комната в коммуналке отцу.
Правда комната была в центре – в «спальники» отец, родившийся и выросший в центре, переезжать отказался.
Катя стояла у окна и смотрела на Профсоюзную. По обеим сторонам самой длинной московской улицы текли реки машин. На одиннадцатом этаже был слышен постоянный, непрекращающийся гул, который немного угасал к середине ночи.
После старой, любимой и родной школы новая, пахнувшая краской и тушеной капустой, Кате не нравилась.
Все там было чужое. «Но что поделать, такая жизнь, – с тяжелым вздохом сказала мама. – Мне, кстати, тоже несладко – раньше ходила на работу пешком, а сейчас…» – И она махнула рукой.
Кстати, еще года полтора после учебы Катя ездила в старую школу.
Где-то с месяц Верка наблюдала за Катей. А потом подошла и сказала: «Пошли домой вместе?»
С того дня они подружились.
И постепенно благодаря новой подружке Катя привыкла и к новой школе, и к новому району. Он ей даже понравился.
Недалеко был лес, где девочки кормили с рук белок. Совсем рядом – Ленинский проспект со множеством магазинов, кафешек и кинотеатров. В чешском магазине «Власта» они зависали, рассматривая бижутерию. В югославском «Ядране» стояли за голубым лаком для ногтей. В немецком «Лейпциге» убивались за трусиками с кружевами.
Первые влюбленности, первые проблемы с мальчиками, родителями и учителями – все делили пополам.
Веркина мама Юля и Катина – Ольга стали приятельницами.
