Всё, что я могу для неё сделать, это не привлекать к ней ещё большего внимания."
"В самое ближайшее время Ян должен провести беседу с её мужем и доходчиво объяснить, что все вопросы тому придётся решать только через него. И, если мужик попытается возмутиться, но без лишних церемоний ткнуть его носом по каким статьям того можно привлечь к уголовной ответственности, причём не напрягаясь. Я думаю, этого будет достаточно, чтобы вывести его фигуру из игры.
Однако в вопросе безопасности Яси меня не столько пугают неожиданно возникшие журналисты и та же Лазарева, сколько беспокоит Динара.
Вот кому точно не нужно ничего знать о Ясе, так это ей и её отцу. Именно из-за своей жёнушки я вынужден оборвать любое общение с Ясминой и Кнопкой, чтобы у Динары не возникло желания им как-то навредить. И чем позже о них узнают, тем лучше.
Из лифта я выхожу в твёрдой уверенности, что всё делаю правильно. Я просто не имею права на ещё одну ошибку.
В холле больницы меня ждёт недовольный Ян. Ему категорично не нравится перспектива личного телохранителя, но какие бы доводы он ни приводил, ему придётся лично контролировать всех посетителей Яси и Кнопки.
***
На нашей с Динарой свадьбе было сказано много громких слов, что отец невесты, наконец, обрёл сына, которому доверяет самое ценное, что у него есть. Речь шла не только о его дочери, но и о семейном бизнесе, в котором я становился его правой рукой.
Однако я не сразу заметил, что все полномочия, которыми «наградил» меня отец Динары, всего лишь видимость той свободы и власти, которую он предоставил мне в своём бизнесе.
На самом деле я оказался связанным по рукам и ногам, марионеткой в умелых руках кукловода, и не мог даже чихнуть без разрешения своего тестя. Строго контролировался каждый мой шаг, не позволяя отклониться чуть влево или вправо. И чем больше я барахтался, пытаясь самостоятельно встать на ноги, тем сильнее меня затягивало гиблое болото семейной династии Асхадовых. Единственный выход из которого – это уйти ни с чем. Но даже это мне вряд ли позволили бы делать.
Поэтому я просто смирился со своей участью.
В итоге Динара получила желанную игрушку, её отец – пожизненного раба, а о моих желаниях речи не шло совсем.
Моя жена права, я находился не в том положении, чтобы выставлять какие-то условия её отцу. Меня, в лучшем случае, оставив без ничего, вышвырнут на улицу, а в худшем – несчастный случай может случится с каждым.
Но, как и в любой борьбе за выживание, приоритеты могут поменяться.
