– Вы можете присмотреть за Настей? – прошу дежурную медсестру. – Мне нужно задать пару вопросов Льву Алексеевичу, пока он не ушёл. Это не займёт много времени.
– Хорошо. Лев Алексеевич, кажется, был в своём кабинете.
– А… Алан Даниилович уже ушёл? – спрашиваю осторожно.
– Мне кажется, что да. Но сама я не видела.
– Спасибо, – благодарю медсестру, провожаю её до палаты и, убедившись, что моя дочь под присмотром, иду к Авилову.
Замираю перед кабинетом с вывеской: «Авилов Л. А.» и негромко стучу. Очень надеюсь, что Алан всё-таки уже ушёл.
Почему-то я не готова встретиться с ним ещё раз, но мне необходимо точно знать ответ на один вопрос.
– Войдите, – доносится из-за двери, и я несмело нажимаю ручку.
– Лев Алексеевич, ещё раз здравствуйте. Простите, что беспокою…
– Что-то случилось? – Авилов отрывается от экрана ноутбука, окидывает меня с головы до ног, пока не останавливает взгляд на моём полыхающем лице.
– Нет-нет. Всё хорошо, – немного прихожу в замешательство от такого пристального внимания. – Я просто хотела кое-что спросить у вас.
– Я слушаю. – Авилов складывает руки перед собой на стол и подаётся вперёд.
– Настину операцию оплатил Алан? Алан Даниилович Мир-Алиев? – поправляю саму себя.
Глава 21
Не мигая смотрю на Авилова, и внутри всё больше растёт убеждение, что я права, хотя поверить в это мне очень сложно.
Проходит около минуты, показавшейся мне бесконечно долгой, прежде, чем он произносит:
– Ясмина Анатольевна, своим вопросом вы ставите меня в ужасно неловкое положение, – произносит кардиохирург с обаятельной улыбкой.
Лев Алексеевич видный и привлекательный мужчина. Высокий, крупного телосложения, всем своим видом действительно напоминающий своего тёзку – царя зверей. Настя сначала его испугалась, когда он представился ей по имени-отчеству.
– Настоящий лев? – моя дочка смотрит на Авилова с необъяснимым восторженным страхом в распахнутых глазах.
– Нет, не настоящий. Это имя такое – Лев, – объясняет Лев Алексеевич, и его серьёзное лицо становится при этом чуточку виноватым.
– Некрасивое имя, – выдаёт дочь прямолинейно.
– Настя, – упрекаю её за излишнюю болтливость.
– Не переживайте, Ясмина Анатольевна. Мне в детстве оно тоже не нравилось. Можно Лёва, – предлагает он Насте.
– О-о… – оживляется моя болтушка. – А у нас в группе тоже есть Лёва. Мы с ним дружим. Только он не такой большой и страшный, – своим сравнением Настя вызывает широкую улыбку на лице мужчины.
С того дня Лев Алексеевич «превратился» в дядю Лёву.
